Псы войны
Шрифт:
– Это я понимаю, – Хольц ничуть не обиделся на «дурака», видя, что Роман не в себе. – Но нужно подстраховаться. Чтобы не было потом вопросов.
– Логично, – кивнул Роман. – А ты, молодец, Дэвид, соображаешь… – он набрал на клавиатуре телефона 02 и снял трубку: – Милиция? Это из «Летописи Биармии» беспокоят. Какие-то хулиганы бьют наши окна. А другие хулиганы разбили мою машину – она стоит на площади Конституции. И собираются её поджечь… Моя фамилия? А зачем вам моя фамилия?.. А-а, ну понятно. Меня зовут Роман Ковач. Я штатный корреспондент
Роман бросил трубку на базу и улыбнулся Хольцу ещё шире:
– Я же говорил. Милиция в курсе. У придурков развязаны руки. Ничего! Наши ребята покажут им, где раки зимуют!
В приёмную вбежал охранник.
– Подошли рабочие типографии, – сообщил он с порога. – Но их не пускают. Хмыри встали у дверей и послали их на фиг.
– Пусть идут домой, – сказал Роман. – Сегодня хочешь не хочешь, а выходной. Я уже позвонил шефу. Скоро здесь будут наши.
– Здорово! – порадовался охранник.
Но его радость была преждевременной. Зазвонил телефон. Роман включил громкую связь, и все услышали сокрушительную весть:
– Роман, на нас не рассчитывай, – послышался из динамика волевой голос. – Мост разведён. И здесь целое столпотворение. Короче, мы застряли. Постарайся собрать тех, кто живёт в Алонце. Держитесь. Будем через четыре часа.
– Господи! – простонал охранник. – Они развели мост. Это подготовлено!
– Кого же я могу собрать? – растерялся Роман; прежнюю уверенность как ветром сдуло. – Из биармов здесь только корреспонденты.
– Так, я пошёл, – сказал вдруг охранник деловито.
– Куда это ты намылился? – спецкор «Бьярмскринглы» приподнялся из-за стола.
– Домой. У меня смена закончилась.
– Ты сбрендил? А кто будет дверь охранять?
– Не знаю. И знать не хочу.
– Ты соображаешь, что делаешь?
– Соображаю.
– Шеф тебя уволит, – пригрозил Роман. – Завтра, нет уже сегодня уволит!
– Пожалуйста, – спокойно отозвался охранник. – Мне моя жизнь и здоровье важнее, чем ваши пять тысяч «деревянными». Счастливо оставаться.
Он развернулся и вышел, оставив дверь открытой.
– Ну и катись! – крикнул Роман, стиснув кулаки. – Крыса!
Спецкор «Бьярмскринглы» тяжело опустился в кресло.
– Крыса, – повторил он с горечью. – Все они крысы. Бегут с тонущего корабля.
– Я могу чем-нибудь помочь? – предупредительно спросил Дэвид.
Роман внимательно посмотрел на Хольца, в глазах спецкора что-то промелькнуло, но потом он махнул рукой:
– Мы уже проиграли. А проигрывать следует с достоинством. Если хотите, оставайтесь – ни вас, ни меня эти ублюдки не тронут. Им другое нужно…
Вдруг с площади донёсся нарастающий вой множества сирен.
– Что это? – встрепенулся Дэвид и пошёл к окну.
На площадь въезжала колонна, состоящая из милицейских автомобилей и крытых армейских грузовиков. Когда машины остановились, из них на асфальт полезли спецназовцы в бронежилетах и защитных шлемах, с автоматами Калашникова
– А вот и маски-шоу пожаловали, – прокомментировал Роман, вставший у Хольца за спиной.
Один из спецназовцев – по всей видимости, командир – достал из автомобиля мегафон и приказал местным жителям очистить площадь. В случае неповиновения командир пообещал открыть огонь на поражение. Местные жители не возражали. Бритоголовый Роман, конечно же, прав в своих подозрениях: погромщики и власти были заодно, а значит, их действия дополняли друг друга, являясь частями общего плана.
После того, как группы местных жителей отошли к аптеке, спецназовцы расставили посты, выгрузили из машин секции ограждения, и вскоре здание издательско-типографского комплекса было полностью блокировано со стороны площади.
– Ловко у них получается, – признал Роман, в голосе его звучала тоска.
– Смотрите, – Хольц вытянул руку, – это, кажется, Рита?
И действительно через площадь, в обход грузовиков, тороплива шла Рита Лани.
– Блин горелый, – пробормотал Роман. – Её-то чего сюда принесло?
У ограждения Рита остановилась и заговорила с одним из спецназовцев. Тот покачал головой и отвернулся. Тогда Рита направилась к офицеру с мегафоном.
– У неё есть сотовый телефон? – волнуясь, спросил Дэвид. – Надо предупредить, сказать, чтобы уходила отсюда.
– А толку? – сказал Роман. – Она совершеннолетняя и не первый день в журналистике. Если пришла, значит, решила поучаствовать – теперь её и танком не прогонишь.
На объяснения с офицером девушка потратила минут пять. Наконец тому надоело препираться с настойчивой журналисткой, и он отдал распоряжение пропустить Риту внутрь здания. Дэвид побежал вниз по лестнице ей навстречу.
– Рита! – воскликнул он, едва завидев девушку. – Зачем же вы пришли? Здесь опасно!..
Лани посмотрела на него иронически.
– Не опаснее, чем в любом другом месте этого города, – заявила она с улыбкой. – Не переживайте, Дэвид, ещё ведь ничего не случилось. И, даст Бог, не случится.
Девушка взяла его под руку так уверенно, будто делала это всю жизнь, и они вдвоём пошли наверх.
– В приёмной выбили стёкла, – пожаловался Хольц.
– Я видела, – сообщила Лани.
– И всё равно пришли сюда? – поразился тележурналист.
– Да. А почему вас это удивляет?
– Вы отважная, – сказал Дэвид.
Рита остановилась, приподнялась на цыпочки и поцеловала репортёра в щёку. Судорожно вздохнув, Дэвид попытался обнять её, однако девушка сразу же высвободилась и побежала по лестнице.
Насупленный Роман ждал их в приёмной.
– Привет, – сказал он Рите. – Давно не виделись.
– Ты шефу звонил? – с порога спросила Лани.
– Звонил. Мост перекрыт. Застряли в пробке. Будут не раньше, чем через четыре часа. Типографских рабочих не пустили. Охранники, суки, сбежали. Так что, получается, мы остались втроём. Против придурков с ломами и спецназа с автоматами.