Псы войны
Шрифт:
– Когда произошло убийство? – спросил Марк, стараясь вернуть беседу в рабочее русло.
– Вечером, – ответил Холодов. – Между двадцатью одним и двадцатью двумя…
– При вскрытии определим точнее, – пообещал Гольдман.
– Сюда жертва приехала в двадцать-ноль-пять, – продолжал старший оперуполномоченный. – Это время записано в журнале дежурного пульта сигнализации частных домов.
– Ага, – кивнул Айле. – Жертва звонила на пульт сама?
– Разумеется. У нас с этим строго – снимать сигнализацию
– А как дежурный определяет, что позвонил именно «человек из списка»?
– Во-первых, «человек из списка» должен произнести пароль… – Айле попытался вставить по этому поводу словечко, но Холодов жестом остановил его. – А во-вторых, многих клиентов наши дежурные знают по голосам, по акценту, по манере говорить. Вчерашний дежурный клянётся и божится, что на проводе была Магда Калхайно.
– Значит, в дом она вошла в пять минут девятого, – подвёл промежуточный итог капитан. – Скорее всего, приняла душ, переоделась и тут в доме появился убийца… так?
– Похоже на то, – согласился Холодов.
– Как он проник в дом?
Холодов снова развёл руками.
– Окна целы, замки тоже. Возможно, жертва сама впустила убийцу в дом.
– То есть они были знакомы?
– Необязательно.
– Как это? – не понял Айле.
– Я догадываюсь, к чему ты клонишь. Но тут имеется одно обстоятельство…
Гольдман хихикнул, и Холодов окинул его презрительным взглядом, после чего продолжил:
– Ко всему прочему Магда Калхайно была немолодой одинокой женщиной. Но с нормальными сексуальными запросами. А поскольку она была ещё и богатой женщиной, то легко решала эти проблемы.
– Ага, – сказал Айле.
– Придётся шерстить всех городских альфонсов, – пожаловался Холодов. – И есть подозрение, что работа эта будет проделана зря.
– Почему?
– Вряд ли убийца – альфонс. Скорее, профессионал, прикинувшийся альфонсом. И в городе его уже нет…
Айле помолчал, переваривая услышанное. Он попытался представить себе всю эту сцену целиком – так, как рекомендуют делать криминалисты-теоретики, – но у него не получалось.
– Что-то не сходится, – признался он через минуту.
– Интересно, – сказал старший оперуполномоченный. – Почему такой вывод?
Перед тем, как ответить, капитан закурил.
– Кимоно… жертва одета в кимоно… Если Калхайно ждала друга… или… э-э-э… альфонса, то надела бы вечернее платье. Тем более, если это был новый друг…
– Логично, – согласился старший оперуполномоченный. – Прямо как в сериале про Коломбо. Только реальность, видишь ли, отличается от детективных сериалов. Особенно, если речь идёт о немолодой женщине. Может, она полагала, что выглядит куда сексуальнее в кимоно.
– В её возрасте это так понятно… – вздохнул Гольдман с фальшивой грустью. – Бедная женщина.
– Мы легко проверим эту
– На трусы? – изумлённо переспросил Холодов. – Чьи трусы?
– Трусы жертвы. И не думайте, что я маньяк-фетишист, – всё очень просто. Если она собиралась интимно пообщаться с другом, то надела бы шёлковое или какое-нибудь ещё кружевное бельё. А если нет, то трусы должны быть простые – хлопчатобумажные, с цветочками…
– Откуда ты это знаешь? – подозрительно осведомился старший оперуполномоченный. – Ты же, вроде, не женат…
– Был опыт, – неопределённо отозвался Айле.
– А если она вообще без трусов! – предположил Гольдман. – То-то будет номер.
– Если она будет без трусов, – сказал Холодов, – значит, она вообще никого не ждала, и убийца проник своим ходом. Молодец, Марк, – он одобрительно посмотрел на капитана. – Соображаешь. Не отсохли ещё мозги.
– Служу свободной Биармии, – пробурчал Айле.
Все трое, не сговариваясь, двинулись из кухни в просторный коридор, а из него в гостиную комнату, к месту преступления. Но до тела они добраться не успели. В коридоре на стремянке стоял один из оперативников, проводящих обыск, – он осматривал коробку электрического звонка. При виде Холодова он спустился с лестницы и перегородил дорогу.
– Взгляни-ка на это, Яр, – предложил оперативник своему начальнику, протягивая руку.
На ладони у оперативника лежала металлическая таблетка радиомикрофона – «жучок».
Генерал Феликс Керро выслушал доклад Марка с полным вниманием. Когда капитан закончил, глава СГБ Биармской республики встал и прошёлся по кабинету.
– Итак, – сказал он, – дело оказалось куда серьёзнее, чем я предполагал.
Айле никак не отреагировал на эту реплику, поскольку не знал, что именно «предполагал» и чего ожидал его начальник, посылая своего подчинённого на Подгорную улицу.
Керро вернулся к вновь взял в руки пластиковые пакеты, в которых лежали найденные «жучки».
– Это дело требует особого разбирательства, – изрёк он. – Ты согласен?
– Так точно, – отозвался Айле без энтузиазма.
Он не понимал, что смущает генерала. Всё было предельно очевидно. Эксперт Гольдман, безусловно, прав: если покопать, то за бывшей «депутатшей» наверняка сыщутся грешки: и крупные, и мелкие, всякие. А значит, с самого начала своей политической деятельности она состояла в «группе риска» и могла быть «заказана» как конкурентами по политической борьбе, так и партнёрами по бизнесу. Может статься, обнаруженные «жучки» не имеют никакого отношения к преступлению, но тот, кто слушал Калхайно, вполне мог записать и последний разговор жертвы с убийцей, и выстрел… В этом направлении и следовало копать.