Псы войны
Шрифт:
– …Видите ли, – говорил он, – проекты лаборатории Трофимова – это работа на дальнюю перспективу. Я сам не специалист, но мне рассказывали. Препараты Трофимова находятся на самой первой стадии. Если они будут доведены, испытаны в клинических условиях, если Минздрав даст своё «добро» – тогда, возможно, они и будут приносить прибыль. Но в любом случае произойдёт это через годы и годы. А к тому времени, почти наверняка, появится зарубежный аналог. Который будет эффективнее и дешевле…
– Непатриотично вы рассуждаете, – обронил бизнесмен Ивановский, а чтобы
Андрейчик смутился и закашлялся. Но быстро сообразил, что к чему, и пригласил потенциального спонсора «пройтись по цехам», посмотреть на производство и поговорить с рабочими – авось, эта прогулка наведёт на правильные мысли.
– О’кей, – сказал разведчик Виноградов, – но начнём мы с лаборатории Трофимова.
Делать нечего, и Андрейчик повёл псевдобизнесмена в самый дальний от проходной корпус, на второй этаж, в помещение за дверью без надписи, где, как оказалось, и заседала вся учёная братия.
– Сама лаборатория на первом этаже, – пояснил Андрейчик извиняющимся тоном. – Но туда нас не пустят. Там всё стерильно и находится сложное оборудование…
– Понимаю, – сказал Виноградов-Ивановский. – Не дурак…
Несмотря на то, что на часах уже было одиннадцать, в лабораторном корпусе, к удивлению разведчика Виноградова, царили тишина и запустение. Бизнесмену Ивановскому на эти внешние признаки неблагополучия было в высшей степени наплевать.
За дверью без надписи обнаружилась довольно просторная комната, разделённая ширмами на две части. Ширмы были обклеены непонятными диаграммами вперемежку с распечатанными на принтере высказываниями великих учёных: «Если бы я мог предвидеть всё, что вывели из результатов моего опыта, я уверен, что никогда бы его не сделал», «Раньше, чем разрывать навозную кучу, надо оценить, сколько на это уйдет времени и какова вероятность того, что там есть жемчужина», «О банкротстве науки чаще всего говорят те, кто не вложил в это предприятие ни гроша».
В первой, большей, части комнаты стояли компьютерные стойки, светились дисплеи, а парочка лохматых юнцов копалась в недрах системного блока. На появление нежданных гостей эти двое не обратили внимания, общаясь исключительно друг с дружкой на каком-то совершенно невразумительном жаргоне.
– Конкретно проц полетел, – говорил один другому.
– Да не, – отвечал другой. – Мать издохла. Апгрейдить надо было, всё апгрейдить…
Оба примолкли и со страдальческими лицами уставились внутрь системного блока.
– Прошу, прошу, – заторопился Андрейчик, увлекая бизнесмена Ивановского за ширму.
За ширмой обнаружились ещё письменные столы, но почти все пустые, и только за одним, у дальней стены, сидел сухонький лысый старичок в белом халате. Перед старичком стоял громоздкий доисторический калькулятор и лежало две пачки бумаги. Звонко щёлкая клавишами калькулятора, старичок что-то подсчитывал и заносил результаты на чистые листы, которые брал из одной пачки, а заполнив, перекладывал в другую.
– Это
– Кто здесь? – Трофимов резко обернулся и с подозрением уставился на посетителей.
Разведчик Виноградов увидел, что у «непризнанного гения» биотехнологии светлые до прозрачности глаза, а взгляд блуждающий и словно бы созерцающий не стоящего рядом человека, а пространство вокруг и около него.
Андрейчик засмущался ещё больше и, по всему, успел пожалеть, что привёл сюда настырного бизнесмена.
– Тебя знаю, – сказал Трофимов, бесцеремонно ткнув пальцем в Андрейчика. – Тебя – нет, – тычок в сторону Виноградова-Ивановского.
Разведчик Виноградов подумал, что здесь нужен особый подход. Трофимова явно не интересовала кредитоспособность спонсора – он был человеком другого поколения и совершенно другого образа мыслей, нежели его молодой коллега из отдела инноваций. Бизнесмен Ивановский, впрочем, придерживался иной точки зрения: он-то видел перед собой обыкновенного «шизика», свихнувшегося на формулах, потерявшего ощущение времени, мира и своего места и в том, и в другом. Таким людям, по мнению Ивановского, следовало сразу показать, кто в компании главный, – тогда они становились легко управляемы.
– Хм-м, – сказал псевдобизнесмен, переключая внимание Трофимова на себя. – Мы тут по делу пришли. Я денег дать могу, если вы меня убедите, что за вашей… эта… вакциной… реальное будущее.
– Время отнимаете, – отозвался Трофимов. – А времени мало…
Он отвернулся и вновь с азартном застучал по клавишам своего чудовищного калькулятора. Бизнесмен Ивановский ошибся: «непризнанный гений» происходил из совсем особой категории высоколобых – из тех, для которых их внутреннее видение мира куда важнее внешнего. Двое гостей были для Трофимова не более, чем фантомами, досадной помехой, отвлекающей от главного – от кипения идей.
– Знаете, – сказал Андрейчик, – вам лучше Бруммана дождаться…
– Бруммана? – удивился бизнесмен Ивановский, разведчик Виноградов при этом насторожился. – Это ваш местный президент, что ли?
– Нет, это не наш президент, – Андрейчик покачал головой. – Борис Брумман – президент Биармской республики, а у нас начальником отдела работает его сын – Айн Брумман.
– Вот так-таки начальником отдела? – ещё больше удивился бизнесмен Ивановский; разведчик Виноградов всё это отлично знал, а потому промолчал.
– Да. И очень хороший специалист, между прочим.
С мнением Андрейчика был явно не согласен «непризнанный гений». Только заслышав фамилию Бруммана, Трофимов бросил расчёты, развернулся и уставился своим «прозрачным» взглядом на Виноградова-Ивановского.
– Кто «хороший специалист»? – скаредно осведомился Трофимов и тут же, не ожидаясь ответа, дал старшему сыну президента Биармии исчерпывающую характеристику: – Брумман – ничтожество. Тупица. Не понимает. Я ему объяснял. Много раз. Дорого. Индивидуальный подход. Не понимает. Тупица. А времени мало…