Пташки

Грин Эмилия

Рассмеявшись, я выпуталась из объятий парня, поспешив развернуться и отойти на относительно безопасное расстояние.

– Поль, продолжим с того момента, на котором нас прервали? – уже порядком захмелевший Завьялов поиграл бровями, скользнув пальцами вниз от горловины футболки.

Облившись пивом, он сбегал переодеться, вернувшись в футболке с надписью «Если хочешь меня, улыбнись», и, к своему стыду, прочитав это, я не смогла сдержать нервный смешок, чем тут же вызвала его дерзкое подмигивание.

– В другой

раз. Что-то у меня голова разболелась… - с трудом, но отделавшись от Женьки, я в одиночестве вернулась на нашу базу.

Планы были «грандиозными» - принять душ и завалиться спать, однако не успела я переступить порог домика, как услышала глухой нетерпеливый стук в дверь.

– Поль, это я…

У меня возникло чувство, будто в горле застрял комок.

Воронов?

Я поспешила впустить парня, озадаченно пожимая плечами, сталкиваясь с ним взглядом.

– Что-то случилось?

– Я хотел поговорить, - его карие глаза словно прожигали меня насквозь.

– Ну, говори, - окончательно растерявшись.

– Это насчет Запашка, - сказал Саша, пожав плечами.

– Насчет Женьки? – настороженно уточнила я.

Что же такого учудил Завьялов, что Воронов аж изволил прервать свое уединение с Агатой, заявившись ко мне в двенадцатом часу ночи…

– Я считаю своим долгом предупредить, - он в нервном движении взъерошил волосы, - Завьялов разводит тебя, чтобы поближе подобраться к твоему отцу, - озвучил Саша спустя секундную заминку.

– Что значит «разводит»? – я несколько опешила.

– Женька ушлый тип, и давно мечтает получше пристроить свою задницу. Он сделает для тебя все, что угодно, лишь бы умаслить твоего батю. Насколько я понял, дядя Паша уже приготовил для Запашка вакантное местечко, - по лицу Александра было видно, что он раздражен, - Советую тебе держаться от Завьялова подальше…

– Хочешь сказать, я ему совсем не нравлюсь? – пробормотала я опустошенно.

Саша отрицательно покачал головой.

– Я уверен, что нет.

Сердце предательски екнуло. Мне вдруг стало очень обидно.

Возможно, отчасти Воронов был прав – вряд ли Завьялов пылал ко мне безумными чувствами, однако я была уверенна, что привлекаю Женю как девушка…

Однако мой некогда лучший друг обставил все так, будто искренний интерес Жени ко мне априори невозможен. Словно даже мысль о том, что я могла кому-то нравиться нелепа и смешна.

Что-то внутри меня оборвалось. Ой, как больно.

Будто разом вернулись все подростковые комплексы, вызванные проблемами со здоровьем, с которыми, к счастью, не так давно удалось справиться… Только и без того довольно шаткая вера в себя уже находилась на грани.

Особенно тяжело было слышать подобные умозаключения от парня, к которому я до сих пор испытывала чувства.

– Не может быть, - повторила я, с упрямой

легкомысленностью глядя ему в глаза.

Саша вопросительно изогнул бровь.

– Есть признаки, по которым легко распознать, когда парень не равнодушен к девушке… - я многозначительно вытерла губы тыльной стороной ладони.

– Вы целовались? – спросил он с дрожью в голосе.

– У тебя какие-то претензии? – я склонила голову, всматриваясь в его темнеющие глаза.

В воздухе повисло напряжение. И что-то еще: темное, обволакивающее, густое и липкое. Дыхание перехватило, а внутри все сжалось до спазмов. Будто сердце шилом пронзили. Вдох-вдох…

– Типа того, - хрипло ответил Саша, не сводя глаз с моих губ.

– Тогда обращайся в Гаагский суд по правам человека… – сипло прошептала я, падая в омут полыхающих глаз, и непроизвольно подаваясь ему на встречу…

Глава 18

Резкий стук в дверь вырвал нас из неожиданно сгустившегося морока. Мгновенно отстранившись от Воронова, я протиснулась к двери, дергая за ручку.

– Поль, ты наши бластеры не видела?! – буквально ворвался в домик мой братишка Захар. – Ой, Сашка, и ты здесь… – он как-то натужно рассмеялся.

– Зачем мне ваши бластеры? – я закатила глаза, пихая Воронова к выходу. – А Саша уже уходит… – с нажимом.

– Точно не брала бластеры? – недоверчиво прищурившись, уточнил мелкий хулиган.

– Иди уже, а? – я погрозила ему кулаком.

– Ну, смотри у меня. Если мы с братом узнаем… – Захар дерзко прищурился в духе придурковатых блогеров-миллионников, которых он так любил смотреть.

– Кстати, Саш, – братишка хлопнул себя по лбу. – Там тебя твоя девушка искала… Вся в слезах…

– В слезах? – Воронов выглядел одновременно растерянным и раздраженным. – Надеюсь, ты услышала то, что я пытался до тебя донести? – шепнул он мне сквозь стиснутые зубы.

На прощание я одарила его легкомысленной улыбкой, намеренно излишне откровенно мажа кончиками пальцев по своим приоткрытым губам.

Услышать-то я его услышала, но с чего он взял, что я поспешу подчиниться?

Кроме того, не давало покоя, что же так расстроило «Агушу»? Аж до слез… Может мадам просто перепила? Я где-то читала, что после определенного момента опьянения наступает стадия, когда даже самая незначительная мелочь способна довести до слез.

Вздохнув, я отправилась в душ, медленно избавляясь от одежды. Застыв около зеркала в кружевном нижнем белье, я скользнула по своей фигуре оценивающим взглядом.

За последний год моя грудь, которая сейчас была соблазнительно приподнята косточками бюстгальтера, еще немного подросла, окончательно оформившись. Сквозь тонкое кружево проступали едва заметные розовые ореолы сосков.