Пташки
Шрифт:
Мотор со всего размаха влетел в грудину. Вспышка боли внутри была столь сильна, что меня чуть не подбросило на бревне. Сука. Будто медленно, тщательно поджаривали на адовом огнище…
Не особо отдавая себе отчет в происходящем, я подскочил, плеснув остатки рома в костер.
– Скучно стало… Мы с Агатой уходим! – демонстративно протягивая своей подружке руку, и отчаянно надеясь, что она не выступит против моего жалкого фарса.
– Согласен. Предлагаю сменить локацию. Может, до пляжа прогуляемся? – внезапно поддержал
Проследив за направлением взгляда Ильи, я раздраженно выдохнул, обнаружив приближающихся родственников.
Твою ж… Это ж надо было так спалиться…
– Че-е-р-т! Не раньше, не позже, – взвыл набуханный Запашок. – Поль, ну, давай по-быстрому? Ни минуту, а хоть секунд тридцать…
– Жень, ты прикалываешься? – возмутилась Полина. – На глазах у папы? Давай чуть позже продолжим… – понизив голос.
Чуть позже они продолжат. Ага.
Ревность, злость и алкоголь – гремучее комбо.
Все это время я умышленно не смотрел на Левицкую.
Я окончательно запутался в собственных эмоциях и всем этом дебилизме, опуская взгляд, не давая воли закатывающимся в истерике эмоциям окончательно взять верх над моей твердолобой башкой, ведь тогда случится непоправимое.
Разум окончательно потонет в дурных инстинктах.
– Эй, молодежь! – хохотнул дядя Паша. – Че заскучали? Присоединяйтесь к нам! Мы решили прогуляться до пляжной вечеринки… Говорят, там каждый вечер выбирают лучших танцоров… – он перешел на танцевальный шаг.
Я с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза.
Балерун недоделанный.
– Дядь Паш, я как раз вчера победил в танцевальном батле! – тут же залебезил перед шефом Запашок, гордо выпячивая грудь. – С удовольствием поучаствую и сегодня… Только уверен, с вами тягаться бесполезно!
Ну-ну. Жалкий подхалим.
Я непроизвольно стиснул кулаки. Устроить мордобой в светлый праздник венчания даже для меня было бы слишком, поэтому продолжал проверять на прочность свою зубную эмаль.
– Молодежь, вы с нами? – весело поинтересовался мой батя.
Тоже, что ли, танцевать собрался?
– С вами… с вами… – как-то обреченно протянула Полина.
Глава 16
– Мы с Агатой подтянемся попозже, – кивнув ребятам, я сжал руку своей девушки, потянув ее в сторону домиков.
В этот миг даже думать не хотелось о том, как это выглядит, ибо сердце, словно бахнув энергетика, и так устроило танцевальный батл – еще одного я бы не выдержал.
Мне необходима передышка. Под гнетом алкоголя и воспоминаний все мои надежно запрятанные монстры вырвались наружу, устроив форменное мракобесие.
Внезапное осознание, что даже, несмотря на годы разлуки и сотни тысяч километров дорог,
Вернувшись в свое «укрытие», я скрылся в уборной, до сих пор не особо соображая. Открыв кран с холодной водой, я плеснул пригоршню в лицо, зажмурившись до белых точек, скачущих перед глазами.
Вдох-выдох.
Немного угомонив разбредающиеся мысли, я вернулся в комнату, натыкаясь на хмурый взгляд Агаты.
– Что это сейчас было? – она стояла, прислонившись к дверному косяку.
– М? – я вопросительно выгнул бровь, чувствуя себя конченным мудаком.
– Ты не хотел, чтобы они поцеловались, я правильно понимаю? – вопрос моей девушки ударил не в бровь, а в глаз.
Поморщившись, я пытался придумать какую-нибудь убедительную ложь, осознавая, что не в силах озвучить правду хотя бы до того момента, пока окончательно не протрезвею, закончив с самокопанием.
В состоянии аффекта, дурея от всего происходящего и собственных мыслей было крайне трудно до конца разобраться в себе и прийти ко взвешенному решению, учитывая, что до завершения нашей с Левицким-старшим так называемой сделки оставался ровно год.
Каким бы Павел Романович ни был балагуром и этаким добряком, я очень хорошо осознал – в ту ночь он не шутил, и мое неповиновение могло иметь весьма серьезные последствия. Я знал, как Полина была привязана к своей семье, поэтому не имел права в очередной раз облажаться.
Да и, в конце концов, я приехал сюда не один…
Почувствовал, что трезвею, потому что совесть начала просыпаться.
Подняв голову, я внимательно посмотрел на Агату, пытаясь анализировать каждое свое ощущение, ведь еще недавно меня все устраивало, хотя в глубине души я одновременно и опасался, и желал новой встречи с Левицкой.
Саморазрушение и душевный мазохизм – наше все.
– Не хотел, – на удивление искренне высек я, выдерживая напряженный взгляд Агаты. – Полина – моя подруга, я знаю ее с детства, а Завьялов – ушлый черт, который пытается с помощью девчонки подобраться к ее отцу, чтобы выгрызть себе кусок по жирнее, – частично озвучивая свои опасения.
Несколько секунд подружка сверлила меня пристальным загробным взглядом, после чего издала нервный смешок.
– Кого ты пытаешься в этом убедить – меня или себя?
– О чем ты?
– Да, так… Мысли вслух, – Агата приблизилась, и, беззвучно рассмеявшись, обняла меня за шею, красноречиво косясь на смятую постель.
– Я пообещал, что мы скоро вернемся… – медленно, глубоко втягивая воздух. – Пойдем?
– Алекс, ты серьезно? – смех вырвался из нее каким-то ироническим залпом. – Хочешь отдыхать на задрипанной пляжной вечеринке в ебенях? Может, еще и за звание главного танцора с этими… – она снисходительно улыбнулась, очевидно, намекая на Левицкого-старшего и Завьялова, – поборешься?