Пташки

Грин Эмилия

Он замер, но лишь на секунду.

По моему взгляду, видимо, понял, что не имеет права испортить такой сказочный момент пустой болтовнёй. У нас еще будут сотни часов для раскаяния, чувства вины и жалости к себе, а пока есть только мы.

И эта сумасшедшая, будто краденая ночь…

– Я постараюсь максимально… аккуратно… – Саша склонился, чтобы меня поцеловать, продвигаясь еще глубже.

Всхлипнув, я зажмурилась от непередаваемого, непривычного чувства наполненности вперемешку с горячим

свинцом желания и адовой болью внизу живота.

– Поля… моя… – нежно целуя меня в губы, водя ими от одного уголка моего рта до другого, заставляя улыбнуться сквозь слезы, выступившие на глаза.

– Саш… – хватая стремительно густеющий воздух, пока мышцы ног сводило судорогой.

Достигнув предела, Саша полностью вышел, после чего вновь начал медленно заполнять меня собой, позволяя привыкнуть и справиться с первой естественной реакцией моего тела на это вторжение.

Толчок. Еще толчок. Совсем слабенький. Даже не в половину. В треть его богатырской силушки. Воронов явно уже раз сто пожалел, связавшись с пьяной девственницей, отказать которой равно обиде на всю оставшуюся жизнь….

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы отдышаться и расслабиться, вдруг почувствовав внизу живота те самые, вовсе не угасшие язычки пламени, зародившиеся гораздо раньше, и теперь требовательно царапавшие стенки влагалища.

– Поль… – с беспокойством. – Только скажи, я сразу остановлюсь…

– Все хорошо… – мои пальцы сжались на его плечах, с каждым последующим толчком стискивая их еще сильнее.

Когда отголоски боли окончательно растворились, меня захлестнуло.

Тело будто воспламеняться начало, сгорая под ним. В его сильных руках. Каждое движение Сашки – выверенное вплоть до грамма. Дразнящее. Выворачивающее внутренности наизнанку. Сладкое. Щемящее. Пробирающее до кровотока.

Я застонала, когда возросла интенсивность движений.

– Господи, Саш! – с отдышкой, царапая его шею ногтями.

Губы в губы. Язык к языку. Сдавленные смешки. Следом будто удары током. Только по нарастающей… крепнувшие с каждым разом.

Выгибаясь, я шептала нечто умоляющее, откидывая голову и кусая губы. Его хриплые сдавленные вздохи бушевали в моей крови, выворачивая душу наизнанку.

Краткая заминка. Как перед чем-то сгущающимся, неотвратимым.

Интуитивно почувствовала – меня накрывает…

И последний толчок. Такой мощный, внезапный и резкий, что меня разрывает полностью и до основания. До горячей истомы под кожей. До слез на глазах.

Только теперь не от боли… от наслаждения, пронесшегося по венам. Тело конвульсивно билось под Сашкой, сходя с ума в какой-то ненормальной влажной агонии чувственности и страсти…

А потом быстрый благодарный поцелуй, и Александр стремительно покинул меня, приходя к своему собственному пику.

Рванный сдавленный выдох сквозь стиснутые зубы, дрожь прошила его блестящее от пота тело, когда он порывисто кончил себе в кулак…

Глава 31

Я

вышла из палатки, почувствовав, что за мной кто-то наблюдает.

Обернувшись, я увидела между деревьев едва различимый силуэт девушки в белом платье. Она застенчиво улыбнулась, кивая мне идти за ней глубже в лес.

И я неосознанно сделала пару шагов, правда, резко застыла, заметив на подоле ее наряда красные следы. А она все махала мне, манила, широко пугающе улыбаясь…

– Поля-я…

Я всхлипнула, потому что полупрозрачная девушка, жутко оскалившись, побежала мне на встречу…

– Полина, ты меня слышишь? Проснись… – кто-то ласково гладил меня по волосам. – Поля, это я…

С трудом разлепив ресницы, я не сразу сообразила, где нахожусь, проваливаясь в темную бездну обеспокоенных глаз Сашки.

– Я увидела во сне девушку в белом. Ну, как в той легенде… Говорят, с теми, кто ее увидит, происходят несчастья, – безотчетно всхлипнула я.

– Поль, это всего лишь дурной сон!

Глядя в уверенное лицо Воронова, я потихоньку расслаблялась, правда, следующие его слова заставили меня снова почувствовать напряжение.

– Я слышал шум вертолета. Похоже, нас разыскивают, – озадаченно произнес Саша.

– Нас? – я резко присела, расстегивая спальник. – Зачем нас искать? Очевидно же, что мы сделали привал, и продолжим путь, как только начнет светать…

– Ну, может, не всем это очевидно? – глухо спросил он, выдерживая мой встревоженный взгляд.

– Сколько время?

– Половина пятого. Пора выдвигаться, – прожигая меня прищуренными глазами.

– Да, только я, сперва, прогуляюсь до водопада…

Отвернувшись от собеседника, я пододвинула к себе рюкзак, и, проверив гигиенические принадлежности, вытащила оттуда чистые вещи, натягивая их поверх Сашкиной футболки, в которой уснула после того, как мы…

Сейчас все произошедшее казалось мне волшебным сном.

Покинув палатку, я полной грудью вдохнула остывший за ночь бодрящий воздух, кутаясь в куртку. Наш костер медленно догорал, как и всполохи моей вчерашней решимости…

Утро. Безжалостное утро разрушило иллюзию безмятежности. Между нами с Вороновым уже буйным цветом расцветало смущение, скованность и неловкость. Я не вполне понимала, как нам теперь себя вести…

Очевидно, нужно было поговорить насчет произошедшего, и я надеялась, что Саша сам начнет этот разговор.

Возвращаясь к палатке, я увидела Сашку, сосредоточенного на приготовлении завтрака, но, не успев немного дойти до него, услышала где-то поблизости странные звуки. Воронов тоже на них обернулся.

– Похоже на сигнал автомобильного клаксона? – прислушиваясь, он поднялся с корточек.

– Да… Но ты думаешь, сюда может проехать автомобиль? – неуверенно спросила я.

– В окрестностях озера неплохо развита инфраструктура. Многие передвигаются на тюнингованных внедорожниках.