Птенцы Виндерхейма

Лис Алина

Вандис преувеличивает, но разубеждать ее я не собираюсь. Пятый месяц обучения – начало первых занятий с учебными моделями «валькирий». Первые попытки синергии. Да, у меня сразу все пошло на отлично. У меня обнаружилась предрасположенность к синергии – точно такую же я сейчас наблюдаю у Альдис. Скегги шел следом за мной со скрипом, подстраивался целый месяц под оптимальный уровень, на котором мы могли сойтись в управлении «валькирией». Но и у Скегги оказалась склонность к синергии, а ведь я долгое время думал, что он попал в академию лишь по недосмотру в приемной. По расхлябанности его превосходил только я. И если бы не отец, гулял бы я сейчас

по столице и заигрывал с дочками зажиточных горожан.

И никогда бы не повстречал Рангфрид.

И никогда бы не узнал, что это такое – быть богом небес…

(Последняя фраза небрежно зачеркнута.)

Так или иначе, но мы со Скегги уже к концу второго года могли гонять «валькирии» на уровне четвертого курса. Вот только на третий год моими напарниками стали Хрут и Вандис, а Скегги стал твейром у Линэд.

И теперь, вот уже вторую неделю наблюдая за стараниями моих ребятишек на «бескрылой» (так наш набор зовет учебные, конструированные лишь под синергию «валькирии»), я с легкостью могу сделать вывод: они безнадежны.

Совместная синергия в ближайшее время им не светит.

Если вообще светит.

Печально? Очень. А все из-за Хельга! Йотунский пацан совершенно не может создать базис-образ. Его навыки на «эйнхериях» хороши, его выдают отличная координация и простейшие, на уровне бессознательного, движения. Он точно знает, как и что делать – и не только благодаря моему обучению. Ни за что не поверю, что наземные турсы пацан до академии не водил. Как бы он ни отнекивался, но Торвальда Мудрого на мякине не проведешь! Пожелай он, то бишь я, добиться от Хельга правды, и тот рассказал бы мне все как миленький.

С подробностями!

Девчонка совершенно не хочет помогать пацану. Она чуть ли не вопит от восторга каждый раз, покидая симулятор, но стоит их усадить вместе и надеть на головы сенсошлемы – все. Сразу начинается противостояние. Хельг не может создать базис-образ, а Альдис сразу уходит в свои символ-константы. Протянуть руку, точнее, видение, она не собирается. Хотя я уже пару раз и намекал о сотрудничестве и общем деле – в глухую.

Печально.

Очень печально.

Мои ребятишечки – просто болваны!

На занятии по стратегическому моделированию воздушного боя, пока наставник Иджура покрывал доску геометрическими изображениями трехмерного пространства, я не выдержал и поделился печалью с Вандис и Хрутом. Моя грозная оружейница (приписка на полях: «К сожалению, уже не моя») тут же загорелась идеей личного воспитания детишек. Я не садист, хотя и хочется им быть временами, и поэтому постарался ее отговорить, жалея, что затеял этот разговор.

– По сути, они не виноваты, Вандис. – Я постарался донести до нее свои соображения. – С одной стороны, академия делает все, чтобы развить в них индивидуальное начало и принцип субординации. С другой стороны, все они равны – хоть перед той же академией и наставниками. Все дело в том, что они сознательно не стремятся быть командой, хотя на уровне договоренностей отлично понимают важность совместных действий.

– Но по какой-то причине их свели вместе, – неожиданно возразил Хрут, делавший из тетрадного листа самолетик. – По какой-то причине их вожатым сделали тебя, а не наставника.

– Есть у меня мыслишки по поводу этой причины, – проворчал я. – Честно сказать, нерадостные мыслишки. Я… Ай!

Стоит признать, наставник Иджура кидает мел очень метко.

Возобновить

разговор получилось лишь позже, когда закончились занятия по безоружному бою. Я листал методичку для вожатых, стараясь отвлечься от мыслей о позорном проигрыше Езугенусу и Раме. Хрут, как всегда одолевший всех противников, лениво валялся на травке, жуя травинку. Недовольная Вандис – Линэд провела на ней отличный захват – наяривала вокруг нас круги, ища выход для переполнявшей ее энергии. Еще рядом осторожно примостился Ронан, или, как с недавних пор я стал его называть, «четвертое колесо в нашей замечательной трехколесной повозке».

Стоит ли уточнять, что уж кого-кого, а Ронана мне видеть не хотелось? Очередное напоминание о моем нынешнем статусе. Козел!

(Приписка на полях: «По здравому размышлению очевидно, что Ронан-то ни в чем не виноват, его самого сняли с должности твейра и перевели на фрира под начальство Хрута – но кому сейчас легко?! Козел, козел, козел!»)

– Ну и что ты думаешь с ними делать, Тор?

Я не сразу понял, о ком спрашивает Вандис.

– Езугенусу на фехтовании отомщу, – задумчиво ответил я. – А вот с Рамой придется повозиться – парень он не промах…

– Да я о твоих подопечных спрашиваю!

Ужас! Жажда крови и желание разрушать – будь таким каждый воин Мидгарда во время войны с Ойкуменой, то конунгат не потерпел бы поражения! Что таким паровые крепости! Солдаты погибли бы, но разнесли каждый ойкуменовский «абраксас» к йотуновой матери!

– А ничего не буду делать. – Я положил методичку на землю и вгляделся в горизонт, где сходились небо и море. В старые времена моряки верили, что там стоит дворец Ньёрда и достигший обители владыки океана обретет бессмертие в его морской дружине. Наука Храма доказала шарообразность сотворенного Всеотцом мира людей, но все равно среди мореходов бытует байка о сказочном замке морского повелителя.

– У них не за горами второе испытание на Маркланде. – Я улыбнулся. – Вот после него и посмотрим, безнадежны они или у них есть шанс остаться в академии.

Вандис недовольно пробурчала что-то хорошее о моем педагогическом таланте… или что-то плохое о моем попустительстве и безалаберности… неважно, это семантические нюансы. Я напустил на себя невозмутимый вид и вернулся к чтению методички.

И хотя я выглядел спокойным, на самом деле я боялся. Боялся, что второе испытание может сокрушить уверенность ребятишек в себе. Пускай Хельг воображает, что сделан из кремня. Пускай Альдис считает, что ей никто не нужен. После второго испытания десятеро из нашего набора сломались. И эти десятеро были в числе тех, кто покинул в конце года академию. А ведь они были настроены решительно, безумно желали стать первоклассными пилотами.

Академия разбила их иллюзии.

Ломаются в первую очередь именно такие – уже создавшие у себя в голове образ своего беспечального обучения, считающие, что они уже пилоты, а пять лет – это формальности.

Альдис. Хельг. Я знаю, вы оба уверены, что пилотирование – ваша судьба. Пафосно, но верно. Девчонка просто влюбилась в турсы, а пацан себя чуть ли не их богом-покровителем считает. Причины разные, но ваши стремления любой душевед уловит.

Вы хотите стать пилотами.

Но одного желания мало. Очень мало. Вы должны не хотеть, а становиться ими. Но вы ставите себя, свои желания, цели, комплексы, горечи, обиды на первое место – и сами же себе мешаете.