Птенцы Виндерхейма
Шрифт:
– Что делают с записями?
– Их обрабатывают и приводят в единый формат. Потом я лично составляю психопрофили на их основе.
– Я слышал, вы один из лучших профилистов Ордена, Учитель.
Отец Гуннульв ничего не ответил на такой лестный для себя отзыв. Он вынул из кармана часы и кинул короткий взгляд на стрелки.
– Осталось меньше получаса. Ты хочешь пойти к выходу и полюбоваться на тех, кто все-таки прошел лабиринт? Или останешься здесь?
– Если вы дозволите, Учитель, я предпочел бы остаться в Центре.
– Дозволяю.
Хельг Гудиссон
Судя по карте, дальше находился обычный коридор. Ни квадратов, ни перекрестков. И так до самого конца, до того места, где коридор вместе с множеством других туннелей вливался в большую пещеру.
– Теперь нам осталось только дойти до выхода. – Альдис улыбнулась. – Уже недолго, Лакшми. Потерпи еще немного.
– Наконец-то все это закончится. – Бхатка с облегчением вздохнула.
Хельг промолчал. Он думал. Думал о последней пещере перед выходом. Впрочем, мысли иногда перебивались смущающими образами, неотрывно преследовавшими Хельга от комнаты с валькирией. Почему-то Лис никак не мог избавиться от будоражащих мыслей, возникших от предположения «а что, если бы он и девчонки все-таки разделись бы?». Конечно, обе были худющими и вообще не в его вкусе, но невольно представлялось, как Альдис и Лакшми прижимаются к нему, а он уверенно сжимает их…
Да твою ж мать! Прав был Стейнмод: стоит мужчине отвлечься на женщину – и все, нет мужчины.
– Страшным оружием боги дев наградили, – улыбаясь, говорит садовник двенадцатилетнему Хельгу. Стейнмод настроен благодушно, и его тянет изъясняться высокопарно. Хельг внимательно слушает и запоминает. – Невидимое, опасное, поражающее до самой души. А когда молод, так против него и защиты почти нет. Если ты вдруг поймешь, что сходишь с ума по какой-нибудь девушке, то ни в коем случае не пытайся сойтись с нею. Но это только в том случае, если ты собираешься заниматься великими делами. Любовь плотская – она надолго отвлечь может. Затянет в свои сети, оплетет, задурманит разум. Надолго забудешь о делах, и не только о великих.
– Так как же ее избежать? – интересуется Хельг.
– А никак ты ее не избежишь, Лисенок. – Стейнмод улыбается. – Говорят, во время присоединения восточных островов соматики особое зелье придумали, чтобы солдаты о женщинах меньше помышляли. Но слухи это, Лисенок. Глупые слухи. Всеотец повелел людям род человеческий множить. С естеством бороться трудно.
– Поборюсь! – уверенно заявляет Хельг.
– Мой тебе совет: пока не постигнешь «мягкую борьбу», лучше вообще с девушками не разговаривай. А то поборют тебя, а ты и рад в итоге будешь.
– Нет, ну неужели никак нельзя с этим совладать? – восклицает недовольно Хельг.
– Можно. Ведь ты уже и не раз «совладал», правда?
Хельг краснеет, понимая, на что намекает Стейнмод.
– И нечего помидором прикидываться.
Хельг улыбается. Идею прогуляться по борделям брату подкинул он. Целый год к этому готовился, целый год осторожно сцеживал информацию, целый год внушал брату мысль потешиться прелестями столичных красавиц. Но лучше всего то, что даже Стейнмод не догадывается об истинной причине поступка Беора.
– Ладно, Лисенок. Если будет невмоготу, а рукоблудить постыдишься, то просто займись физической работой. Да так, чтобы мыслей никаких лишних не осталось. Чем тяжелее, тем лучше. Не будет работы – отжимайся, приседай, подтягивайся, бегай. Так, чтобы с ног валился. Потихоньку втянешься и отвлечешься.
– А… – Хельг снова краснеет. – А когда «мягкую борьбу» освою… Тогда…
– Тогда хоть с десятком девиц гуляй. Только не забывай: начнешь, то год-два только об этом думать и будешь.
Хельг не начинал. Хотя условий дома предоставлялось достаточно. Служанки, набирающиеся из горожанок, ради дорогого подарка от юных господ, а то и просто ради лишнего внимания были готовы на многое. Хельг старательно их избегал, делая вид, что не понимает намеков. Да и «мягкую борьбу» он так и не освоил…
Лис решительно покачал головой. Так, долой лишние мысли. Последний этап пути. Надо тщательно подготовиться. А фантазии, где Лакшми и Альдис ловко стаскивают с него и с себя форму…
А-а-а-а! Головой об стенку, что ли, постучаться?! Хоть отжимайся, да вот только как объяснить девчонкам, с какого перепугу он решил физкультурой заняться? Уж что-что, а правду говорить им явно не стоит…
Недолго думая, Хельг с размаху наступил себе на ногу и взвыл. Перепуганная Лакшми закричала, а белобрысая живо отреагировала: подскочила, готовая, если нужно, и Хельгу в горло вцепиться, и Лакшми подхватить.
– Все в порядке. – Хельг криво усмехнулся. – Моя вина. Ударился о выступ.
Альдис внимательно его осмотрела.
– Может, передохнем? – предложила девушка.
Лис был вынужден согласиться. Усталость давала о себе знать. Слава Всеотцу, хоть от дурацких фантазий избавился. К тому же Лиса беспокоила пещера перед выходом. Если он прав, то пора использовать девчонок. Поэтому спустя минут пять, когда Альдис решительно поднялась и объявила, что пора идти, Лис начал действовать.
– Подождите, – сказал Хельг. – Лакшми, давай я понесу тебя. Осталось немного, но не хотелось бы, чтобы на последнем отрезке пути ты пострадала из-за моей неловкости. Я могу споткнуться, не удержать тебя…