Птенцы Виндерхейма
Шрифт:
Когда до выхода оставался буквально метр, Альдис рванулась в сторону, с такой силой и злостью, что Хельг не удержал ее. Но было уже все равно. Он выбежал из пещеры с визжащей Лакшми на спине.
Свет Ока Всеотца ударил по глазам, Хельг на мгновение перестал видеть. Моргая и привыкая обратно к солнечному свету, Лис присел на каменные плиты площадки, которая располагалась сразу за выходом. Цепкий ветер взъерошил ему волосы.
За плечами тихонько всхлипывала бхатка. Хельг расцепил ее руки и ноги, отодвинулся. Когда он поднялся, из пещеры, пошатываясь, вышла
«Еще не хватало, чтобы она попыталась избить меня. Я слишком устал… Чего доброго, ей удастся…» Хельг отступил на шаг. Уткнулся в кого-то. Повернув голову, он обнаружил, что это Свальд. Краем глаза заметил, что к ним подбегают Катайр и Фридмунд. На обоих не было и капли краски. Как и на Хельге.
«Получилось… Забери меня Хель – получилось!»
– Почему? Какого йотуна, Хельг?! – Дрожащий от ярости голос Альдис хлестнул по ушам.
– Ты заставила меня. – Хельг не отвел взгляда, хотя черные глаза девчонки могли, казалось, дробить камни клубящейся в них злостью. – И я не нарушил клятвы. Я помог вам выйти из пещеры… и я не использовал твои шарики против вас.
Альдис смотрела на него с ненавистью. Лишь бы не решила напасть! Впрочем, за спиной Свальд, не дающий Лису упасть. Можно ли надеяться, что Вермундссон вмешается, реши девчонка атаковать?
К сидящей на плитах Лакшми, потрясенно и испуганно смотрящей на Хельга, подошли два наставника и женщина в белом халате поверх военной формы – лекарь, судя по медальону Эйр, богини врачевания, на груди. Взрослые не обращали внимания на Хельга и Альдис, все их внимание было сосредоточено на бхатке.
Альдис сплюнула.
– Знаешь, я почти поверила, что ты – человек, а не падаль. Но ты хуже падали. Ради пятидесяти очков, да, Хельг? И оно того стоило?! Ну, гордись, пятьдесят очков – это ведь так важно!
Резко отвернувшись, она пошла в сторону своей ротной, вокруг которой собрались девчонки, по большей части заляпанные краской.
– Стоило… – прохрипел Хельг. Он не надеялся, что Альдис это услышит. Главное, чтобы его слова услышал Свальд. – Ради моих товарищей – стоило…
Взгляд Хельга поплыл. Уходящая Альдис, наставники, врач и Лакшми превратились в размытые фигуры. Более того – онемела вся правая часть тела, как тогда, после удара Свальда. Но теперь она не спешила проходить, наоборот, онемение неторопливо продолжило распространяться дальше.
Зато…
Зато он победил!
И это того стоило.
Мягко опустившись на плиты, Хельг потерял сознание.
Intermedius
Храмовник
В роще, расположенной в конце террасы, щебетали птицы. Их дневные игры подходили к концу, и заливистые трели становились все тише. На мир наступала ночь, и вечер, ее авангард, спешил приготовить земли людей к приходу Повелительницы Закатов.
Отец Гуннульв неспешно просматривал отчеты
Увлекшись отчетом о группе Дроны Махавидья (она первой и без потерь дошла до выхода), Гуннульв не сразу заметил, что сзади кто-то появился. Вздрогнув от неожиданности, жрец раздраженно посмотрел назад.
– А, это ты. Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не смел подкрадываться ко мне?
– Сто пятьдесят восемь раз, отец Гуннульв. С этим разом – сто пятьдесят девять.
– Ты их считаешь?
– Я просто помню, отец Гуннульв. Вы же знаете, меня хорошо учили помнить и вспоминать.
– Знаю, знаю. И? Зачем ты пришел?
– Мои наблюдения.
На стол легла толстая тетрадь. Отложив папку, Гуннульв взял тетрадь, быстро пролистнул заполненные рядами рун страницы.
– Твоя коллега не так оперативна, – заметил храмовник. – Впрочем, отчеты вы должны были сдать только через неделю.
– Пещера утомила меня, отец Гуннульв. Я хочу отдохнуть эту неделю.
– И поэтому ты закончил отчет раньше времени? Ты меня удивляешь. Кстати, сколько раз я тебе это говорил?
– Двести тридцать четыре раза, отец Гуннульв.
– Вместе с этим разом?
– Вместе с этим.
Гуннульв хмыкнул и ничего не сказал, снова пролистал тетрадь.
– О! – удивился он. – Ты даже и за ней следил? Вы же вместе делаете одно дело.
– Я должен докладывать о поступках каждого ученика, не так ли, отец Гуннульв? Я буду рад, если мои действия будут описаны и в ее отчете. Храм Солнца должен знать все.
– Все может знать только Всеотец. Храм Солнца способен лишь идти путями, которые Он указывает, и верно служить Его потомкам.
– Да, отец Гуннульв. Вы правы. Я неправильно выразился – Храм Солнца должен знать все, что он способен знать.
– Если оставить официальность отчета, – отец Гуннульв положил тетрадь обратно на столик, – что ты можешь сказать о наборе?
Собеседник храмовника на мгновение задумался.
– Дети.
– Дети? И это все?
– Да, отец Гуннульв. Они дети, которые забыли, что они дети. Стараются вести себя как взрослые.
– А ты?
– Я?
– Ты же тоже… из детей.
– Я знаю, что я ребенок, отец Гуннульв. А вот они почти все забыли. Так что у меня есть преимущество: я осознаю границы своих возможностей.
– Не задирай нос. – Жрец постучал костяшками пальцев по папке с отчетами о первом испытании. – Многие из них – не так много, как хотелось бы, но все-таки – многие из них хорошо показали себя во время первого испытания. Не говоря уже о некоторых сюрпризах, которых мы не ожидали. В этом году северяне более успешны, чем в прошлом. К тому же гальтки превзошли все ожидания. Лишь одна из них не «выжила» в пещере.