Птенцы Виндерхейма
Шрифт:
– Ублюдок… – выдохнул Ардж.
– Это ты так Хрульга назвал? Думаю, ему будет интересно узнать.
– Ты… – Ардж сглотнул. – Ты… Я…
– Ты, да я, да мы, да они! – Хельг так резко шагнул к Гаутаме, что Кришна не успел среагировать, и в упор уставился на бхата. – Уходи. И запомни: попытаешься навредить нам ты или какой-то твой пес – так просто в следующий раз не отделаешься. Как ты думаешь, что будет, если несколько девчонок сообщат, что ты пытался их изнасиловать?
Ардж дернулся. Все бурлящие в нем чувства были написаны на лице. Доминировало одно – желание
А это значит, что для него еще не все потеряно.
И еще это значит, что у Хельга появился враг. Враг, безумно ненавидящий его. Столько яда было во взгляде Гаутамы, сколько не было даже в глазах Альдис, когда она поняла, что Лис сделал.
Значит, нужно не дать Арджу перейти на второй курс. Потому что однажды бхат не сдержится, и ненависть выльется бурным потоком, снеся плотины разума. И тогда Хельгу может не ой как не поздоровиться!
– Да я тебя… – начал Гарайн.
– Уходим… – тихо сказал Ардж.
– Но…
– Я сказал – уходим!
Рудссон заткнулся. Хельг провожал группу Гаутамы взглядом до того самого момента, как они поднялись и скрылись за кустами. После этого повернулся к Катайру и мотнул головой. Гальт без слов метнулся следом за командой Арджа. Повозившись в кустах, он высунулся и покачал головой. Группа Арджа ушла, никого не оставив следить за ними. Свальд тут же схватил Рунольва за руку и дернул на себя, ставя кости на место.
Конечно же рука не была сломана. Вывих, и то сделанный Свальдом за несколько минут до того, как троица «птенцов» спустилась в овраг. Когда Вермундссон бил по руке, он лишь скользнул по ней, хотя со стороны выглядело очень похоже на ломающий кости удар. Хельг внимательно посмотрел на чуть не прокусившего «кляп» Хаймссона. Йотун, а он хоть и хлюпик, но крепкий парень. Хорошо держался, терпел боль все это время, пока шел разговор. Впрочем, Хельг бы тоже терпел, если бы понадобилось.
Но Рунольв подходил для воздействия на психику куда лучше. И очень хорошо, что Свальд умел вынимать и вставлять кости. Жутко смущаясь, вчера он рассказал, как в детстве увлекался рассказами ниронцев о ниндзя и очень хотел научиться освобождаться от кандалов, как они. И научился. Это хорошо, не умей Свальд этого делать, пришлось бы, возможно, бить Рунольва по-настоящему, не ломать ему руки и ноги конечно же, но пустить кровушку из носа пришлось бы. Хаймссон, правда, согласился бы. Как ему вчера объяснил Свальд, лучше один раз вытерпеть, чем много раз терпеть.
Йотун, что он, интересно, чувствует к ним? Не к Арджу сотоварищи, хоть и близкой, но пока что абстрактной угрозе, а к ним – одногруппникам? Понимает ли, для чего все это было? Или просто настолько испугался возможного вылета из академии, что согласен на все? Но обиделся ли он – вот что хотелось Хельгу знать больше всего.
Лучше считать, что обиделся. И действовать соответственно.
Пока Свальд стирал с лица Рунольва «синяки» и «кровоподтеки», Катайр спустился и подошел к Лису. Чувствовалось, что гальт недоволен произошедшим.
– Бей своих, чтобы чужие
– Что? – спросил Круанарх.
– У нас не было другого выхода. Если бы мы затеяли драку, то дрались бы с Арджем и его прихлебателями до самого выпуска. А это очень осложнило бы учебу. Понимаешь?
– Понимаю, – буркнул гальт. – Но не принимаю.
– Такая у нас академия, – сказал Хельг.
– Дурацкая академия, – сказал Катайр.
– Другой нет, – сказал Хельг.
– А жаль, – сказал Катайр.
Рунольв, всхлипывая, уселся на траву. Рука, понятное дело, еще болела. Недолго думая, Хельг снял куртку и протянул ее Хаймссону.
– Надень. Холодно. И – спасибо тебе. Ты нам очень помог. Я просто не знаю, что бы мы без тебя делали. Я, Хельг Гудиссон, от всего сердца благодарю тебя, Рунольв Хаймссон.
«Птенец», всхлипывая, взял куртку и набросил на плечи.
– Я, Свальд Вермундссон, от всего сердца благодарю тебя, – прогудел Свальд.
Катайр пробурчал, что он, мол, тоже благодарен. Рунольв слабо улыбнулся.
– Мы твои должники, – продолжил Хельг. – Если понадобится, то проси о чем угодно. Где твоя одежда?
– Я оставил там, где вы и показывали…
– Хорошо, – кивнул Хельг. – Думаю, нам стоит возвращаться, если не хотим пропустить ужин. Сегодня можешь есть за четверых. Да, парни? Не пожалеем нашему спасителю еды?
После того как курсанты согласно кивнули, Рунольв осторожно сказал:
– Вы не подумайте, я не ради еды. Просто…
– Да все понятно! – Хельг похлопал Рунольва по плечу. – Мы же друзья.
Друзья.
Йотунство.
Как иногда неприятно лгать, да, Лис? Особенно когда вспоминаешь давнюю клятву, которую оказалось так легко нарушить.
Друзья.
Нет. Никогда. Ни за что.
Но – пускай думают так. Вреда от этого не будет.
Друзья, чтоб их.
Но Рунольву он действительно должен. До конца года Ардж не будет рыпаться, понимая, на что готова группа Хельга, чтобы отвадить его. Та угроза с девчонками особенно должна подействовать. Устав очень строг в данном случае. Дело может закончиться ссылкой, будь ты хоть майнор Горнего Дома.
Так что Хельг перед Рунольвом, в определенном смысле, в долгу. Хаймссон, в определенном смысле, помог ему. И надо будет расплатиться за помощь.
А Альдис? Лакшми? В определенном смысле они тоже помогли.
Хельг поморщился.
Потом. С девчонками он разберется потом. В конце концов, он с ними не в одной группе.
– Пошли, – помогая Рунольву подняться, сказал Лис.
И они пошли.
А в столовой особое удовольствие доставили рожи группы Арджа, когда они увидели здорового и веселого Рунольва, пользующегося столовыми приборами обеими руками. Даже Свальд скупо улыбнулся.
Можно было не беспокоиться. Ардж не поймет, что его провели. По дороге в столовую Хельг уже пустил слух, что Рунольв сломал в лесополосе руку, но ему помог храмовник-соматик, тот самый Ойсин. В виде слухов информация в том или ином виде до бхата дойдет, убрав лишние вопросы. А догадаться, что это ложь, Гаутаму не сможет. Потому что дурак.