ПТУшник 2
Шрифт:
Да и в стране весь бардак к тому времени наладится, появятся хорошие родильные дома и еще много чего для счастливой жизни и воспитания детей. Смеси там всякие для кормления и подгузники с памперсами.
Тут вон до первых памперсов еще лет двенадцать томительно ожидания конца перестройки социализма, как это технично оказалось названо предателями самого социально строя и начала эпохи дикого капитализма.
Чемодан я все же втаскиваю на первый этаж, уже из последних сил. Если еще его тащить куда-нибудь на пятый этаж, то, я точно
Правда, только я выпустил чемодан из рук и подошел к активно работающим над размещением большого числа поступающих новичков, кастелянше и коменданту общежития с кучей помощников из учениц ПТУ, как его сразу же схватил коренастый, с рябым лицом парень, сбежавший со второго этажа.
Выглядел свою зазнобу с верхнего этажа, похоже, или сообщили ему о появлении своей в теории подруги общяжные доброхоты. Беги, мол, спасай подругу, ее уже какой-то хлыщ в модных адиках убалтывает.
Такой, килограммов на семьдесят пять, неказистый внешне, однако, довольно серьезно пообещавший мне своим угрюмым взглядом скорую встречу на этаже для мальчиков.
— До чего ведь довели благородные поступки нашего шевалье, — вздохнул я, констатируя появившуюся проблему.
Понятно, почему он не нравится красотке Свете, это в деревне на лицо жениха не смотрят. Главное, как он трактор ДТ-75 ведет и сколько сена за раз может поднять на вилах. Ну, еще чтобы сильно не распускал руки по пьянке.
Остальное не важно, стерпится-слюбится, детишки народятся, жизнь наладится.
Наверно, именно от таких женихов девушка и удрала в Ленинград, а они и здесь ей жизни и прохода не дают.
Ничего, по весу мне с ним не соревноваться, тут я однозначно проиграю за явным.
Зато, в скорости выбрасываемых рук и тяжести акцентированных ударов вполне могу составить оппозицию, еще не стоит попадать под удар самому.
Главное, не дать ему меня схватить и завалить на пол, придавить своей тушей. Придется начинать драку после разговора на повышенных тонах первым, чтобы сразу потрясти парня и сбить с умных мыслей насчет повалять меня.
И не в комнате, а в широком коридоре или большой кухне.
Я все же не сорок кило теперь вешу, прикрыл свои кости кое-какими мышцами, набрал уже пятьдесят пять кило. Если не больше, не успел сбегать в зал после возвращения из деревни, чтобы нормально взвеситься.
Да и силенки в руках солидно побольше гуляет, долговязому вождю переростков от баскетбола хватило трех ударов, чтобы присесть на задницу. А он себя серьезным бойцом считал, не иначе.
На первом этаже меня находят в списках, ученические билеты обещают выдать через неделю, сначала придется сходить в фотографию около училища, где подписан договор на такие услуги.
Пока мне выдают справку, что я ученик этого ПТУ, теперь могу кататься на общественном транспорте бесплатно и ночевать здесь же совсем безнаказанно.
— А такси как
Кроме меня парней, стоящих тут же с растерянным видом, больше не видно, редкие экспонаты в таком матриархате.
Со вторым и третьим курсом все проще, девушки получают ключи от комнат, сданные перед каникулами и комплект постельного белья, после этого они уже знают куда идти и что вообще делать.
— На питание все встаете с завтрашнего дня! — громко объявляет женщина-комендант сильным голосом.
Ну, у нее тут синекура, можно сказать, почти полностью женское общежитие с решетками до третьего этажа на окнах. Немного отделенных от дамского коллектива парней, которых не так сложно контролировать и все, больше никаких проблем.
Это не в училище металлообработчиков порядок наводить, спасать первый курс от второго, второй от третьего, девчонок от парней, парней от ревнивых девчонок и воспитателей от учеников.
Вскоре мне говорят номер моей комнаты — шестьсот пятнадцатая, выдают ключ, дают прочитать под роспись правила проживания в общежитии, кладут на стол комплект застиранного белья и отправляют со мной одну из помощниц, чтобы проводить и показать мое новое место по жизни.
Неплохо так все организовано, видно, что порядок поддерживается в почти женском монастыре.
Мы поднимаемся с провожатой на лифте, пока она рассказывает мне правила общежития, которые я успел прочитать.
Хорошо созревшая такая третьекурсница, аж пуговки на блузке трещат под могучим бюстом, я стараюсь не смотреть на него, однако, в маленьком лифте деваться от этих больших полушарий решительно некуда.
Слушаю и киваю головой, думая, когда же состоится встреча с этим рябым парнем, прямо сейчас или уже вечером. Хорошо бы не сегодня, только, это теперь не от меня зависит. Это уже его выбор на сегодня, от меня можно только получить неожиданный исход нашей встречи.
В комнате для первокурсников меня ждет еще один парень-ровесник, вполне нормальный для соседа. Не ботан и не гопник. Аккуратно застилает кровать с панцирной сеткой, тоже пялится на аппетитный бюст и еще на крепкие ноги провожатой.
— А рабочую одежду и еще ту, которая положена, когда дадут? — спрашиваю я, чтобы перебить поток пролетающих мимо моего мозга поучений.
— Не одежду, а форму, — поправляет меня старшекурсница, — Рабочую, длинные халаты, на производстве получите, повседневная в учебном здании выдается со временем. Недели две подождать придется.
Мы вместе с моим соседом ее спрашиваем, как вообще живется в путяге и узнаем, что довольно хорошо.
— Кормят нормально, на практике вообще можно объедаться пирожными и пирогами, про батоны уже молчу. Хотя, они самые вкусные, когда только из печи, — делится с нами секретами мастерства девушка.