Пульс
Шрифт:
– Куда мы едем?
– Вы обе едете домой, – раздраженно ответил Гэвин. Он посмотрел на своего водителя, который выглядел немного смущенным. – Отвезешь их по домам? – спросил он по-испански.
– Да, сеньор Блейк. – Хавьер сделал знак девушкам.
Брюнетка возмущенно спросила:
– Ты отправляешь нас домой? Ты не можешь так сделать.
– Только что сделал. Удачного дня, дамы. – Сказал Гэвин, глядя на Эмили поверх крыши своего автомобиля. Пожав плечами, он тяжело выдохнул.
– Садись в машину, куколка.
Выполняя его пожелание, Эмили закрыла рот и села в автомобиль. Захлопнув
Притормозив, Гэвин открыл окно и подозвал Хавьера, который садился в лимузин:
– Для девушки забронирован номер в каком-нибудь отеле? – спросил он снова по-испански.
– Да, в «El Real», сеньор Блейк.
– Спасибо, – ответил он. Он посмотрел на Эмили, одна его рука лежала на руле, вторая на коробке передач.
– Пристегни ремень безопасности, – перешел он на английский язык.
– О чем ты только что спросил его?
– Я спросил, в каком отеле ты остановилась. Давай, пристегнись.
Чувствуя исходившее от него напряжение, Эмили перекинула ремень через талию. После того как она пристегнулась, Гэвин переключил скорость и тронулся с места. Пыль от гравия оседала на задней и боковых сторонах машины. Краешком глаз Эмили смотрела на Гэвина: взгляд сосредоточен на дороге, никаких эмоций. Её сердце громко стучало, разрывая тишину. Гэвин прибавлял скорость, и по венам Эмили разливался адреналин, когда она видела, как он без особых усилий переключал коробку передач. Когда автомобиль лавировал между более медленными машинами, стрелка спидометра показывала почти 136 км/ч.
Эмили напряглась, и, прижав ладонь ко лбу, посмотрела на Гэвина:
– Ты собираешься нас убить?
– Я уже умер, – сжав челюсть, ответил он. Гэвин расслабил пальцы, до этого крепко сжимавшие руль, снова надавил на газ, на этот раз сильнее.
Ее с силой вжало в сиденье.
– Гэвин! Ты рехнулся?
Не глядя на неё, он резко выкрутил руль вправо, и машина с визгом остановилась на обочине. Другие водители сигналили, проезжая мимо них, когда пыль на дороге улеглась. Оба ловили ртом воздух, не отводя глаз друг от друга.
И взгляды накрепко сцепились.
– Я уже умер, – повторил Гэвин. Слова были тихими, но в злость в них была также ясна, как безоблачное небо.
Он был так зол на неё, но что-то похожее на натянутую пружину лопнуло в груди, когда он посмотрел на её губы. Одним стремительным движением он дотянулся до неё и, перетащив через коробку передач, посадил к себе на колени.
Эмили села на него верхом, и дыхание сбилось, когда она увидела, как его полные боли глаза смотрели на неё.
Не в силах больше сдерживаться, она прижалась к его губам и вцепилась в волосы. Губы просили прощения, ощущая такой до боли знакомый вкус, который она впитывала с каждым движение языка.
– Прости меня, Гэвин. Я не в силах изменить то, что сделала тебе. Знаю, что не могу. Но я люблю тебя. Господи, я так сильно тебя люблю.
Сжав её бедра, Гэвин руками скользнул под сарафан.
– Блять! – оторвавшись от её губ, прорычал он. Сощурившись, он смотрел на неё, рукой все еще сжимая её волосы.
Прежде чем Эмили смогла вздохнуть, он открыл дверцу и вышел из машины, оставив её стоять на коленях на водительском сиденье. Она, схватившись за шею, смотрела, как он ходит по обочине, запустив обе руки в волосы.
– Блять! – заорал он, наклоняясь к земле.
Выпучив глаза и тяжело дыша, Эмили вздрогнула, испугавшись, когда он бросил камень в заднее окно. Стекло треснуло, образовав паутинку трещинок. Ни секунды не колеблясь, он бросил еще один камень в заднюю фару. Эмили задыхалась, но смущение и злость так сильно сковали живот, что она взяла с заднего сиденья свой чемодан и вылезла из машины. Она шла прочь от Гэвина, и слезы градом катились по щекам, когда колесики чемодана застревали в камнях.
– Куда ты идешь, Эмили? – позвал Гэвин, следуя за ней.
Не останавливаясь, она показала ему средний палец и продолжила свой путь вникуда.
Нагнав, Гэвин схватил её за локоть и развернул к себе, на его лице появилась кривая усмешка.
– Ты посреди Мексики, куколка.
– А ты придурок, – прошипела она, глаза с вызовом блестели. Она стерла со щек слезы.
– О-о, по-прежнему такая красивая, когда злишься. – Придерживая её за подбородок, он провел подушечками больших пальцев под её глазами. Вытерев размазанную тушь, он отошел назад и скрестил на груди руки. – И все так же любишь называть меня придурком, да?
Она шагнула к нему, расставив руки в стороны и выпятив подбородок:
– Чего ты хочешь от меня, Гэвин? Я приехала попросить прощения. Ты знал, что я не вышла за Диллана, и не отвечал на мои звонки, при этом говоришь, что ты уже умер? Прямо сейчас мертва я!
– Я сдох, черт возьми! – он подошел ближе, обхватил её за талию и прижал к своей груди. Глядя в её мокрые зеленые глаза, он боролся с желанием снова поцеловать её. – Ты убила меня, Эмили, – выдохнул он, убирая волосы с её лица. Наклонившись к уху, он взял чемодан из рук, и сказал почти шепотом:
– Я не знал, что ты не прошла через все это. Я выбросил свой телефон перед приездом сюда и не прочитал ни одного сообщения, которые мой чертов управляющий передавал мне. Я выбросил каждое из них. – Он развернулся и пошел к машине.
– Гэвин, подожди, – крикнула она. Он остановился и покачал головой, отказываясь смотреть на неё. Встав перед ним, Эмили тяжело сглотнула, мысли запутались еще сильнее, чем в первый момент их встречи. – Что ты пытаешься сказать мне? – решительно делая шаг вперед, спросила она. – Скажи то, что должен. Мне нужно знать, Гэвин. Что нам делать?