Пульс
Шрифт:
Гэвин отвернулся, пробежав рукой по волосам.
– Я не знаю, что нам делать, Эмили, – он замолчал, его взгляд метался между ней и дорогой. Он покачал головой и снова посмотрел на неё. – Я не знаю, чего хочу прямо сейчас.
– Я сломала нас, – прошептала она, поднося руку к щеке, и посмотрела на землю. Пытаясь снова дышать, она подняла голову и посмотрела на Гэвина. – Именно так. Я сломала нас.
Гэвин, держась за шею, долго смотрел на нее. Его разум боролся с желаниями сердца.
– Да, думаю, сломала, – мягко ответил он. Он глубоко вздохнул и повернулся. – Идем. Я отвезу тебя в отель.
Голова Эмили кружилась. Она чувствовала,
– Как я могу быть уверен, что ты не вернешься к нему? – тихий и сломленный голос Гэвина разорвал тишину. – И что заставило тебя думать, что я поверю тебе, в то время как ты мне нет?
Эмили повернула голову в его сторону. Его губы сжались в тонкую линию, когда она посмотрела ему в глаза. В них было столько страдания, и именно в этот момент она осознала, насколько сильно ранила его. Она пошла на осознанный риск и, дотянувшись, провела кончиками пальцев по покрытой темной щетиной скуле. Она почувствовала, как он напрягся, и это заставило её сердце заныть от боли. Эмили положила руку себе на колени и опустила взгляд.
– Я не вернусь к нему, Гэвин. Я люблю тебя. – Прошептала она, вытирая скатившуюся по щеке слезу.
– Ты говоришь это сейчас, – оторвав от неё взгляд, он снова сосредоточился на дороге. – Ты любишь меня, пока ты здесь, Эмили. Что будет, когда мы вернемся в Нью-Йорк? Что будет, когда ты снова его увидишь?
Она прикрыла рот ладонью, сдерживая стон боли и отчаяния, когда посмотрела на него.
– Я не знаю, как заставить тебя поверить мне, кроме как попросить дать мне возможность доказать это, Гэвин. Я не знаю.
Вздохнув, Гэвин с силой сжал руль, весь оставшийся путь не сказав больше ни слова.
К тому времени как они подъехали ко входу в отель, Эмили не была уверена, билось ли еще её сердце. Она не была уверена… может ли двигаться, дышать. Знала точно только то, что её душа разбилась на миллион крошечных осколков, которые остались где-то на дороге в Мексике. Солнце лениво садилось, окрасив небо оттенками розового, пурпурного и оранжевого. Гэвин вышел из машины и достал чемодан Эмили. Отдав его посыльному, он достал из бумажника чаевые и что-то сказал ему на испанском. Она вышла из машины и подошла к Гэвину. Глядя ему в глаза она тихо спросила:
– Знаешь, как это страшно: хотеть чего-то настолько сильно, чтобы быть готовым изменить всю свою жизнь ради этого?
Гэвин изучал её лицо:
– Ты имеешь в виду так же сильно, как я желал измениться ради тебя?
– Да, думаю, мы оба хотели этого, Гэвин. Я была готова сделать этот шаг и никогда не оборачиваться. Никогда. Я была готова затолкать поглубже этот разъедающий страх, потому что я знаю тебя и это того стоит. Мы влюбились за секунду. Я едва могла сопротивляться, когда ты перевернул мой устоявшийся мир с ног на голову. Я боялась, что ты… не настоящий. Я боялась, что не может тянуть к человеку так, так меня тянуло к тебе. Это до сих пор пугает меня. Ты до сих пор пугаешь меня. – Остановившись, Эмили покачала головой. –
Гэвин откашлялся, но так ничего и не сказал.
Не в силах больше сопротивляться своему желанию и потребности, Эмили подошла ближе и, встав на носочки, оставила мягкий поцелуй на щеке Гэвина. Она закрыла глаза, чувствуя, как его тепло разливается по её телу.
Гэвин мягко взял её за талию и поцеловал в макушку. Эмили слышала, как он шумно выдохнул, но, прежде чем она успела открыть глаза, он отошел. Ее сердце колотилось, когда она смотрела, как он садится в машину и, резко газанув, выезжает на дорогу. Чувствуя, что Гэвин не смог поверить её словам, Эмили положила руку на живот, с отвращением думая, что же она с ними сделала. Надежда умерла и голова опустела, когда Эмили посмотрела на посыльного, который ждал её с чемоданом в руках. Тепло улыбнувшись, он кивнул ей и направился в вестибюль отеля. Проследовав за ним, она, едва дыша, пыталась сосредоточиться, заполняя необходимые бланки и протягивая документы женщине на ресепшн.
Вернув паспорт Эмили, молодая темноволосая женщина улыбнулась:
– Спасибо, что выбрали «Royal Playa del Carmen», сеньорита Купер. Рафаэль покажет вам ваш номер. Президентские люксы расположены в отдельном задании, но это достаточно близко, – она протянула её дверную карту от номера и брошюру. – Всю информацию о вашем номере, достопримечательностях и дополнительных услугах вы сможете найти здесь или звоните консьержу в любое время. Надеюсь, вам у нас понравится.
– Спасибо, – она повернулась к Рафаэлю и покачала головой. – Мне не нужна помощь с багажом, спасибо.
– Вы уверены, сеньорита? Я был бы счастлив помочь.
– Уверена.
Он кивнул, и Эмили направилась через изумительный вестибюль в жаркую ночь. Посмотрев в брошюре номер комнаты, она повернула за угол и направилась по мощеной дорожке к задней части территории отеля. Мексиканская музыка марьячи и звонкий смех отдыхающих резал слух. Она поставила чемодан и посмотрела на парочки, танцующие под шатром с алмазными звездами над ними. Сердце Эмили кольнуло. Так должно было быть у неё, но она разрушила все шансы на это. Найдя нужное здание, она вставила карту в зеркальную дверь и, пройдя по маленькому вестибюлю, зашла в лифт. Сердце звало Гэвина, в то время как Эмили размышляла, зачем ей вообще оставаться здесь на ночь. Это место не для неё, и она знала это. Причины, по которой она оказалась здесь, больше не существовало, она исчезла навсегда, и Эмили не в силах была сделать еще что-то, чтобы изменить его мнение.
Когда двери лифта открылись, она зашла в коридор с шестью дверьми. Просмотрев номер на каждой, она нашла нужный и вставила карту в дверной сканер. Эмили открыла дверь и включила свет. Боль с новой силой продолжала ее испепелять, когда она прошла по дорогому номеру. Измученная и морально истощенная, она ухватилась рукой за гладкий бамбук большой кровати с балдахином. Эмили сняла туфли и бросила их на холодный мраморный пол. Чувствуя пустоту – в голове, теле и душе – она забралась на кровать и зарылась лицом в подушку, когда слезы беззвучно покатились по щекам. Он ушел. Её фанат Янки, раздающий крышки от бутылок, с ямочками на щеках, ушел, и она ничего не могла сделать, чтобы повернуть время вспять.