Пульс
Шрифт:
— Мы уже сорвались в пропасть…
— …и если в прошлом люди смотрели вперед и предвидели расцвет цивилизации, открытие новых континентов, приобщение к тайнам Вселенной, то мы с вами, глядя вперед, видим перед собой откат к прошлому и неизбежное катастрофическое падение, в результате которого «хомо» вновь станет «люпусом». Откуда пришли, туда и вернулись.
— Блин, опять эти мрачные пророчества.
— Но ты сказал — восхитительно. Чем восхищаться-то, если мир
— Тем, что мир, пока не вспыхнул или пока мы не понимали, что он вот-вот вспыхнет, принадлежал тебе, нам. Мы во многом похожи на поколение, знавшее мир до тысяча девятьсот четырнадцатого года, только наша участь стократ трагичнее. Нам теперь остается лишь одно — как это называется? — управляемое падение.
— Значит, ты предлагаешь забить на сортировку мусора?
— Ни в коем случае. Я вышколен не хуже других. Но мне все-таки близка позиция Нерона. Я тоже готов играть на скрипке, пока горит Рим.
— Неужели мы действительно верим, что он так себя вел? Это напоминает те знаменитые высказывания, которых никто никогда не высказывал.
— Почему же? Разве современники не оставили свидетельств того, что Нерон играл на скрипке? Светоний, например?
— Res ipsa loquitur [11] .
— Тони, уймись.
— Я и не знала, что в Древнем Риме уже были скрипки.
— Джоанна, наконец-то реплика по существу.
11
Факты говорят сами за себя (лат.).
— А Страдивариус — это древнеримское имя? Звучит похоже.
— Удивительно, как мало у нас знаний.
— Или наоборот: как много у нас знаний и как мало к ним доверия.
— Кто это признавался, что исповедует твердые принципы, которым слабо следует?
— Сдаюсь.
— Я и сама не знаю. Просто к слову.
— Знаете, наш муниципалитет докатился до того, что набрал целый штат сыщиков-мусорщиков. Можете себе такое представить?
— Нет, не можем. Расскажи, чем они занимаются.
— Ходят кругами вокруг мусорных бачков и проверяют, сколько чего ты отдаешь в переработку…
— Прямо во двор лезут? Засудить бы этих гадов за вторжение на частную территорию.
— …а если, скажем, обнаружится, что ты выбросил маловато консервных банок, тебе под дверь начнут совать прокламашки — перевоспитывать.
— Какая наглость. На медицину денег не хватает, а тут…
— Вот с чем Британия подойдет к Судному дню. Сыщики будут вламываться к тебе в дом и проверять, не забыл ли
— В наших бачках они вряд ли найдут много жестянок — мы консервы стараемся не покупать. В них полно соли, консервантов и всяких гадостей.
— Ну-ну. Когда сыщики тебя прижмут, ты готова будешь скупать эти банки и выбрасывать содержимое, лишь бы только выполнить норму.
— А нельзя заменить этих сыщиков дополнительными камерами видеонаблюдения?
— Кажется, мы уходим от темы?
— Нам не привыкать.
— Страдивари.
— Прошу прощения?
— Страдивариус — это инструмент, а Страдивари — мастер.
— Ясно. Предельно ясно.
— В молодости мне было ненавистно, что миром правят старики — оторванные от реальности, увязшие в прошлом. А теперь политики так чертовски молоды, что оторваны от реальности в обратном смысле, и мне это уже скорее боязно, чем ненавистно, потому как они еще жизни не знают.
— В молодости я любила короткие повести, а теперь, когда времени остается все меньше, ловлю себя на том, что выбираю длинные романы. Кто-нибудь может это объяснить?
— Неосознанный самообман. Часть извилин притворяется, будто у тебя еще полно времени.
— В молодости, когда я начал слушать симфоническую музыку, мне нравились быстрые части, а медленные нагоняли тоску. Сидел и думал: принудиловка. Теперь все наоборот. Предпочитаю медленные.
— Возможно, это связано с замедлением кровообращения.
— А оно замедляется? Любопытно.
— Если это и неправда, то хорошо придумано.
— Очередной факт, которого мы не знаем.
— Если и не замедляется, то это метафора, а она, как таковая, правдива.
— Хорошо бы и глобальное потепление было только метафорой.
— Медленные части немедленно берут за душу. В том-то и штука. В других частях — грохот, бравурность, интродукция, кульминация. А медленная часть — это чистые эмоции. Элегичность, ощущение скоротечности времени, неминуемость утраты — вот что такое медленные части.
— Фил в этом разбирается?
— В столь поздний час я во всем разбираюсь.
— Но почему с возрастом мы становимся такими чувствительными? Потому что эмоции сделались более глубокими?
— По молодости лет нас вдохновляли и волновали быстрые части.
— Ты хочешь сказать, что эмоции бурлят у всех, но в разном возрасте выплескиваются в разных направлениях?
— По-видимому, именно это я и хочу сказать.
— Однако в молодости наши эмоции, несомненно, сильнее — влюбленность, брак, дети.
— Зато теперь — более устойчивы.