Пульс
Шрифт:
Но Джефф ничего не сказал. И даже, как ни странно, ничего не почувствовал. Разве что сбился с мысли, но это явление временное. Даже не оглянувшись в ее сторону, он продолжил путь. Еще полмили по каменистой кромке, потом довольно крутой спуск в Калвер. Мысли его были заняты учебными планами на следующую неделю, но тут до него донесся ее крик.
Он бросился назад; рюкзак толкал его в спину, во фляжке нетерпеливо булькала вода.
— Боже мой, ты цела? Ногу подвернула? Надо было
Но она уставилась на него без всякого выражения. Видимо, в шоке.
— Ушиблась?
— Нет.
— Лодыжку вывихнула?
— Нет.
Он посмотрел на ее «брэшеры»: отверстия для шнурков забиты папоротником, от утреннего глянца не осталось и следа.
— Извини, не понял.
— Чего?
— Почему ты кричала.
— Захотела — и все.
Ну вот, опять двадцать пять.
— Так… и почему же ты этого захотела?
— Потому.
Нет, как же так, он, должно быть, недослышал или недопонял.
— Ты прости, я, наверное, тебя загнал…
— Говорю же, со мной ничего не случилось.
— Тогда, может быть…
— Сколько раз повторять: захотела — и все.
Они свернули от кромки обрыва, в молчании продолжили спуск и наконец добрались до машины. Там он принялся расшнуровывать ботинки, а она закурила. Нет, простите, конечно, но такие случаи нельзя оставлять без внимания.
— Это было как-то связано со мной?
— Нет, это было связано только со мной. Ведь не ты закричал, а я.
— Тебе опять этого хочется? Вот прямо сейчас?
— Чего именно?
— Ну, если тебе опять захочется кричать, с чем это может быть связано?
— Джефф, это может быть связано с тем, что мне захочется кричать.
— И как ты думаешь, когда у тебя появится такое желание?
На этот вопрос она не ответила, чем не удивила ни себя, ни Джеффа. Она затоптала окурок подошвой «брэшера» и тоже стала развязывать шнурки, стряхивая на асфальт веточки папоротника.
«4 ч., вкл. обед в Гр., — записал он в походном блокноте. — Погода ясная». В правой колонке, под непрерывным столбцом красных «Л», прибавилась еще одна такая же буква. В ту ночь он засыпал, растянувшись на кровати по диагонали — и очень даже неплохо, подумалось ему. Наутро, во время завтрака, он полистал журнал «Пешие походы» и стал заполнять бланк для вступления в ассоциацию «Бродяги». Там говорилось, что вступительный взнос можно оплатить либо чеком, либо прямым списанием со счета. Немного поразмыслив, он выбрал прямое списание со счета.
У Фила и Джоанны: 4
Один из пяти
Был еще только конец октября, но Фил вознамерился растопить камин яблоневыми поленьями, привезенными из деревни. Тяга
— Нет, выглядит отлично и прослужит долго.
— Прямо как мы сами.
— Часто приходится смазывать?
— Формула успеха: в течение первой недели — каждый день; потом в течение месяца — раз в неделю; потом в течение года — раз в месяц, а дальше как получится.
— Похоже на формулу секса в браке.
— Дик, ты скотина.
— Неудивительно, что ты столько раз вступал в брак, дружище.
— Если уж на то пошло…
— Тебе не кажется, что это самое зловещее выражение в английском языке — «если уж на то пошло»?
— …не пора ли нам отчитаться о домашнем задании, полученном в прошлый раз?
— Домашнее задание?
— Вернувшись из гостей, покувыркаться в койке.
— А нам задавали? Не помню такого.
— Ой, замнем для ясности.
— Кстати, никто не возражает, если сегодня мы в порядке исключения введем мораторий на разговоры о сексе?
— Только с условием, что вы ответите на один вопрос. Согласны ли вы, что люди — присутствующие не в счет — врут о сексе больше, нежели о чем-либо другом?
— Разве это так?
— По неподтвержденным данным.
— Насколько я знаю, и по научно подтвержденным — тоже.
— То есть, по-твоему, участники опроса признавались, что солгали о сексе в предыдущем анкетировании?
— Ну, свидетелей же нету, правда?
— А если у них был доггинг?
— Доггинг?
— Неужели у вас в Штатах такое не практикуется, Ларри? Когда парочка занимается сексом в припаркованной машине или в общественном месте, где любой может подкрасться и поглазеть. Старый добрый английский обычай, как танец в костюмах Робин Гуда и его друзей.
— Ну разве что в Западной Виргинии…
— Все, мальчики, достаточно.
— Если вдуматься: почему мы должны верить, что опрошенные говорят правду?
— А как вообще узнать, что есть правда?
— Это возвышенно-философский вопрос?
— Скорее, низменно-практический. По большому счету. Как мы можем говорить о чем бы то ни было с полной уверенностью? Помню, однажды по радио какой-то знаток разглагольствовал о начале Второй мировой войны и пришел к выводу, что с уверенностью можно утверждать лишь одно: «Нечто имело место». У меня челюсть отвисла.