Пульс

Барнс Джулиан Патрик

— Итак, мы верим, что климат меняется?

— Верим.

— Естественно.

— А верим ли мы, к примеру, что ученые могут никуда не торопиться и спокойно искать решение проблемы, или же верим в то, что балансируем на краю пропасти и по прошествии двух, пяти, десяти лет будет слишком поздно, или же считаем, что уже сорвались в пропасть и катимся в преисподнюю?

— Мы верим во второй вариант, не так ли? Поэтому и стараемся сократить выбросы углекислого газа, проверяем теплоизоляцию

домов, сортируем мусор.

— Как сортировка мусора влияет на глобальное потепление?

— Ты еще спрашиваешь?

— Просто мы начали сортировать мусор лет двадцать назад, но тогда никто слыхом не слыхивал о глобальном потеплении.

— Когда мы вечером едем через центр Лондона и видим все эти высоченные бизнес-центры, сверкающие огнями, я начинаю думать: стоит ли париться из-за невыключенного телика или компьютера.

— Важна каждая мелочь.

— Но чем крупнее эта мелочь, тем серьезней последствия.

— Вы видели удручающую статистику за один из прошлых месяцев? В Индии примерно семьдесят процентов пассажиров на внутренних рейсах впервые в жизни летят самолетом и при этом пользуются услугами самых дешевых авиалиний.

— Имеют право. Мы и сами так поступали. Да и сейчас почти все так делают, разве нет?

— Хочешь сказать, что в угоду ложно понятой справедливости мы должны позволить всем и каждому осквернять, загрязнять и отравлять углеродом атмосферу, как это делали мы, и только после этого у нас будет моральное право требовать прекращения этого безобразия?

— Я этого не говорю. Просто не нам их поучать, вот и все.

— Знаете, что представляется мне верхом аморальности, вот уже лет двадцать? Торговля квотами на вредные выбросы. Отвратительно.

— А теперь все хором…

— Ненавижу двуличие.

— Какие же вы злые. А ты — хуже всех, Дик.

— Меня на самом деле бесит один момент. Сортируешь свой мусор по разным ящикам, а потом приезжает мусороуборочная машина — и наши ящики сваливают в контейнеры как попало, вперемешку.

— Но если мы считаем, что стоим на краю пропасти, как мы расцениваем шансы на достижение согласия в мировом масштабе?

— «Вероятно, как минимум один из пяти»?

— Эгоизм. Вот что правит миром. Люди выбирают то, что выгодно для них самих. И для грядущих поколений.

— Грядущие поколения не выбирают нынешних политиков.

— Кто-то сказал: «Что грядущие поколения сделали для меня лично?»

— Но политики знают, что избирателей волнует судьба молодого поколения. И у большинства политиков есть дети.

— Признавая эгоизм главной движущей силой, нельзя упускать из виду дистанцию между реальными проявлениями эгоизма и тем смыслом, который мы вкладываем в это слово.

— А также

между эгоизмом сиюминутным и долгосрочным.

— Это Кейнс?

— Где?

— Тот, кто задался вопросом о грядущих поколениях.

— Считается, что либо он, либо Оливер Уэнделл Холмс, либо судья Лернед Хэнд, либо Нубар Гюльбенкян.

— Кто, что — ничего не понимаю.

— А вы смотрели передачу о французских производителях шампанского, которые подумывают перебраться в Англию, потому что у них на родине виноградники скоро выродятся от жары?

— А вот во времена Римской империи…

— Знаем, знаем, вдоль Адрианова вала зеленели виноградники. Ты постоянно об этом твердишь, мистер Винный Повторяла.

— Серьезно? Ну, ничего страшного, вам не вредно послушать. Откуда происходят эти повторы? От хода природы.

— Эти повторы — отходы природы.

— Мы и сами кое-что почитываем. Видели в газете карту глобального потепления? Считается, что увеличение температуры на четыре градуса будет иметь роковые последствия: на большей части Африки начнутся засухи, циклоны, эпидемии, подъем уровня моря; а Нидерланды и юго-восток Англии вообще уйдут под воду.

— Может, голландцы что-нибудь придумают? В прошлом у них неплохо получалось.

— И когда же нас ждут эти катаклизмы?

— Если сейчас не принять меры, то к две тысячи шестидесятому году температура поднимется на четыре градуса.

— Вот как.

— Знаете… боюсь, вы меня побьете за эти слова… но иногда так восхитительно почувствовать свою принадлежность к последнему поколению.

— То есть как это — к последнему?

— К последнему, которое употребляет латинские выражения. Sunt lacrimae rerum [10] .

— При том, как наследило в истории двуногое животное, трудно поверить, что мы и в этот раз сумеем выкарабкаться. Поэтому — да, последнее поколение, не знавшее ни хлопот, ни забот.

10

Есть слезы для чужих бед (лат.).

— Не понимаю, как у тебя язык повернулся. А события одиннадцатого сентября, терроризм, СПИД и еще…

— Свиной грипп.

— Да, но это локальные проблемы, не столь значительные в долгосрочной перспективе.

— В долгосрочной перспективе мы все умрем — вот это уж точно Кейнс.

— А что ты скажешь о «грязных» бомбах и ядерной войне на Ближнем Востоке?

— Локальные, локальные проблемы. Я говорю о другом: у меня есть ощущение, что мир пошел вразнос, время упущено, сделать ничего нельзя…