Пульт мертвеца
Шрифт:
Я чуть было не повернулся и не бросился из этой каюты-камеры, но сдержался. Да будут благословенны милосердные: и им откроется милосердие… Возможно, это диктовалось страстным желанием доказать, что я не пустозвон.
— Можно задать вам несколько вопросов о совершенном вами преступлении? — Я все же сумел заставить себя произнести эти слова.
— С какой стати? — возразила она. — Что, старейшины решили дополнить каким-то новым ритуалом весь старый репертуар?
Я пропустил ее иронию мимо ушей, поскольку подходящего
— Мне необходимо поговорить с вами. Услышать, что вы по этому поводу думаете… о том, что… произошло.
Она пристально смотрела на меня, и я почувствовал, что постепенно прихожу в замешательство.
— Никто из Смотрителей не погиб. Ни из вашего поселения Кана, ни откуда-нибудь еще. Вы это хотели узнать?
— И это тоже, — признался я. Ощущение полной наготы моих мыслей не покидало меня.
Я был один на один с ней, безуспешно пытаясь спрятать от ее пытливого взора свои эмоции; но она не только читала их, как открытую книгу, а без всяких усилий с ее стороны схватывала их. Это превращало меня в ребёнка.
— Позвольте узнать, для чего вы пошли на это.
Она смотрела мне прямо в глаза.
— Я на это не пошла.
Секунды три я молчал, прежде чем понял, что не ослышался.
— Я… вы…
— Вы все правильно поняли. Я не убивала.
С минуту я безотрывно смотрел на нее.
— Не… — залепетал я, но слова мои глохли в тишине, как в вате. Я был уверен в том, что очень многое она от меня скрывала. Но всего ей скрыть не удавалось… причем я не мог воспринимать ее как лгунью.
— Не верите мне? — закончила она. — А я и не удивляюсь. Никто бы мне не поверил.
— Но, я имею в виду, что… — я осёкся, снова пытаясь обрести дар речи.
— Меня подставили, — тихо произнесла она. — И подставили весьма профессионально, да так, что большинство свидетелей с полной уверенностью указали на меня.
— А как же быть с тем меньшинством, которое отрицало? — не отставал я. — Были такие? Какие-нибудь странные психические улики? Господи, да ведь ваши собственные показания чего-нибудь да стоили?
Она взглянула на меня.
— Большинство показаний были безупречны, — повторила она. — А что до той части, которые были против… да на них не обратили внимания. — Она покачала головой и стала смотреть в сторону.
Я вздохнул, но прежде, чем я успел ответить, скорее почувствовал, чем услышал какое-то шевеление за моей спиной и, повернувшись, увидел стоявшего в дверях Куцко.
— Только что со мной связался Дэйв, он говорит, что сюда направляется Айкман, — доложил он. — Вам бы лучше уйти отсюда, прежде чем он обнаружит здесь вас и растрезвонит об этом мистеру Келси-Рамосу.
— Всё в порядке. — Я повернулся к Каландре и почувствовал, как сжалось мое сердце. Обвиненная в преступлении, которого не совершала… и принесенная в жертву его величеству Наживе.
— Не беспокойтесь, — тихо сказал я ей. — Я сумею разобраться, в чем дело.
Я ощутил, что в ее чувствах появилось нечто похожее на изумление.
— Подождите, не спешите.
— А я уже замешан, — ответил я, пятясь из каюты. — Я ведь — Смотритель.
Нас разделила закрывшаяся дверь, и Куцко заговорщически зашептал:
— Вы что, и вправду ей поверили?
Я кивнул, чувствуя, как во мне дрожит каждый мускул. Да, это противостояние было несравненно глубже, чем я себе это мог представить.
— Да, — повторил я. — Я — Смотритель, так, кажется, это называется.
Я догадывался, что он скажет мне то же самое, что и Каландра, но сдержался.
— Ну и что теперь? — лишь спросил он.
— Обращусь со всем этим к лорду Келси-Рамосу, в первую очередь, — ответил я, сделав шаг, собираясь отправиться по коридору в направлении рубки.
— Ему это не понравится, — предостерег Куцко.
— Что же поделаешь, — полуобернувшись, ответил я. — До скорого.
Рэндона я обнаружил в рубке, они вместе с Дэппером Шокком, одним из ведущих финансовых экспертов лорда Келси-Рамоса, занимались сверкой контрольных цифр.
— У вас что-нибудь срочное? — спросил он с оттенком лёгкого недовольства, когда я вошел. Выло видно, что он сосредоточился на отчёте и явно не собирался отвлекаться.
— Подробности могут потерпеть, если это необходимо, сэр, — сказал я. — Но, полагаю, в общих чертах вы должны быть проинформированы прямо сейчас. У меня появились основания верить тому, что Каландра Мара Пакуин, наша… гм… наша космозомби… не совершала преступления, ей инкриминируемого.
Финансовые показатели мигом отошли на второй план.
— Действительно? — Рэндон вздрогнул, потом медленно откинулся на спинку глубокого кресла. — А почему вы пришли к такому заключению?
Я поднял брови, не говоря ни слова, и на его лице возникла полуулыбка.
— Да, конечно, — суховато согласился он. — Идиотский вопрос.
Шокк откашлялся.
— Каландра Мара, сказали вы? Это второе имя — своего рода отличительный признак Смотрителей?
— Несколько унизительно, ведь вы это подумали, не так ли? — поправил я. — Но разве это имеет какое-то значение?
— Ну… — Он взглянул на Рэндона. — Ведь это общее правило, Бенедар, что профессионал-маг, назовем его так, без труда может расшифровать фокусы другого кудесника, и лишь потому, что знает, как делается большинство этих фокусов.
— Мое умение наблюдать — не фокусы, — отрезал я. — Во всяком случае, не в том смысле, который обычно вкладывается в это слово. Здесь главную роль играет натренированная с детства способность действительно видеть Божественную Вселенную.
— Мы это понимаем, — вмешался Рэндон, почувствовав свою полную несостоятельность в области религии. — Мне кажется, Шокк имел в виду, что Смотритель, если он понял, что именно вы ищете, сумеет запутать вас. Скрыть какие-то характерные признаки, сигналы, следы, или даже, если нужно, и отвлечь вас, запугать…