Пульт мертвеца
Шрифт:
— Мое имя — Джилид Рака Бенедар, — представился я, внимательно следя за его реакцией. — А это мой друг — Каландра Мара Пакуин.
Реакция не замедлила последовать, и, как я и ожидал, у всех троих. Но это не было реакцией на том уровне, который следовало ожидать от людей, поднятых по тревоге на поиски двух сбежавших Смотрителей. Стараясь, чтобы это выглядело незаметно, я облегченно вздохнул. Судя по всему, до них еще не дошли отголоски тревоги с Солитэра.
— Значит, вы — Смотрители. — Эдамс кивнул с таким видом, будто, наконец, нашел разгадку головоломки, давно мучившей его. — Мне следовало сразу догадаться об этом. Аура встревоженности
— Мы и сами так считаем, — согласился я, подумав, сколько же им придумано буквально сходу, и лишь для того, чтобы произвести впечатление на своих спутников. — Впрочем, большинство людей не склонны это замечать. Есть ли какое-нибудь место, где можно поговорить с глазу на глаз?
— Поселение Шекина находится примерно в пятнадцати минутах езды отсюда. Мы можем поговорить там. — Он мельком взглянул на корабль, стоявший позади меня. — Я думаю, вы воспользуетесь нашим вездеходом?
— Да, спасибо, — ответил я. — Если вы дадите нам минуту на то, чтобы забрать кое-что и подготовить наш корабль к взлёту.
Я почувствовал, что моя фраза вызвала неудовольствие у Каландры. Мне и самому было неприятно это говорить, но другого выхода я не видел. Чем быстрее наш корабль отправится во внешнюю систему, тем меньше вероятность, что поиски приведут наших преследователей сюда, а попытка состряпать убедительную ложь о том, что наш корабль вследствие случайности или по недосмотру ушел в космос без нас, могла лишить нас поддержки Божественного Нимба, на которую мы так рассчитывали.
Брови Эдамса удивленно поползли вверх.
— Без вас? — спросил он.
— Да, сэр, — ответил я и замолчал, ожидая его вопросов. Эдамс взглянул на Каландру, потом на корабль, затем снова на меня.
— Мы подождем, пока вы соберетесь, затем отвезем вас в Шекина. — Он внезапно посерьёзнел. — Там и поговорим, мистер Бенедар.
Если пастырь Эдамс был нашей первой неожиданностью, то поселение братства Шекина было второй.
Увидев редкую чахлую растительность, покрывавшую холмы, отделявшие место, где мы приземлились, от самого поселения, я уже был готов к тому, чтобы увидеть там кучку покосившихся лачуг, а жителей представлял себе людьми, измотанными необходимостью бесконечно отвоевывать поля у скал. Но, как выяснилось вскоре, это было весьма далеко от реального положения. Спустившись с одного из холмов, мы внезапно оказались в небольшой долине, буквально ослепившей нас зеленью.
Это были не только крохотные поля, но и обширные ухоженные сады и, что меня особенно изумило, большой парк с покрытыми свежей травой полянами, где группа вполне взрослых людей резвилась подобно детям, в то время как их дети отдыхали неподалеку. Частные домики были также опрятными и привлекательными, их местоположение отличалось продуманностью.
— Вот это да, — изумленно произнес я, когда мы приблизились к строениям.
— Спасибо, — поблагодарил Эдамс. — Некоторые, кому довелось побывать здесь, были немало удивлены, считая, что такие условия жизни, мягко говоря, не совсем обычны для людей, которые заявляют, что перебрались сюда в поисках Бога, а не личного комфорта. Но мой давний опыт говорит, что красота окружающего мира лишь способствует подъёму духовных сил, ничуть не отвлекая людей от медитации.
Я посуровел и стал смотреть на группу в парке. Теперь, когда мы подъехали ближе, я увидел, что они вовсе не разговаривали друг с другом,
— Да, сцена просто идиллическая, лучше и не вообразить, — прокомментировал я, — но, может быть, для них было бы лучше найти себе местечко потише?
— Возможно, — легко согласился Эдамс. — С новичками мы обычно не собираемся здесь, посреди парка. Но наиболее продвинутые могут услышать Бога где угодно. — Он сделал жест в сторону окружавших поселение холмов. — Видите ли, мистер Бенедар, мы считаем, что Сполл — истинный центр царства Божьего, а Облако — проявление Его нимба. Здесь мы ближе к Нему, чем где бы то ни было во Вселенной, но наша цель состоит не в том, чтобы превратиться в современных монахов.
Шедшая рядом Каландра была озадачена.
— Хотите сказать — подобно Смотрителям, да?
Эдамс пожал плечами, я почувствовал, что этот лобовой вопрос смутил его.
— Я не могу осуждать кого бы то ни было, — уклончиво ответил он. — Смотрителям был нанесен страшный урон действиями Аарона Валаама Дар Мопина, и если вы желаете на какое-то время уйти в себя, я могу это понять. Но если мы действительно собираемся стать светочем человечности, то ни один из нас не может бесконечно долго устраняться от мира. — Он снова указал на окружающий ландшафт. — Наша цель — так приучить себя к присутствию Бога здесь, чтобы мы смогли пойти куда угодно в Патри и его колониях, и везде ощутить Его прикосновение. Неважно, как далеко мы окажемся и с чем нам придется столкнуться.
Дом Эдамса располагался в центре поселения. Это было ничем не примечательное строение, подобное десяткам других. Меня это особенно не удивило, то впечатление, которое производил на меня этот человек, не вязалось ни с роботоманией, ни со стяжательством, ни с погоней за престижем. Он припарковал вездеход у двускатного навеса, и мы вошли в дом, чтобы перейти к весьма серьёзным делам.
Эдамс не спеша налил себе очередную чашку чая, уже третью с тех пор, как мы начали рассказ. Он предложил чаю и нам, но мы отказались, и он отставил чайник на край стола.
— Я не сомневаюсь, что вы сумеете понять, — заговорил он, глядя на золотисто-янтарную жидкость в своей чашке, — всю двусмысленность положения, в которое вы меня ставите.
— Да, сэр, — согласился я. — И поверьте, мы очень сожалеем, что все так получилось. Но нам, действительно, не к кому обратиться.
Он поднял на меня взор.
— Само ваше присутствие здесь ставит под угрозу наше существование, — прямо заявил он. — Предоставление убежища беглым преступникам — серьёзное преступление. Достаточно серьёзное для того, чтобы власти Солитэра смогли использовать его в качестве формальной причины для роспуска нашего братства и высылки всех нас со Сполла.
Но его чувства, насколько я мог определить, были куда менее ясными, чем слова.
— Они этого делать не станут, — опередила меня Каландра. — Вы представляете собой религиозную группу, которая для них, как бельмо на глазу, и чего они меньше всего хотят, так это поместить вас туда, где добропорядочные гости Солитэра могли бы ненароком с вами встретиться, что немало бы их удивило. Куда, в какое место они могут вас направить, где вы будете менее заметны, чем здесь?
Насколько я мог понять, она, как эхо, высказывала мысли самого Эдамса.