Пульт мертвеца
Шрифт:
Я видел, что ей очень хотелось спросить, кого и что мы собираемся искать, но воспитанность взяла верх, и она сдержалась.
— Хорошо, я сейчас прикину на компьютере, сколько энергии вам потребуется на три дня, и затем подзаряжу ваши колеса. У нас есть две бездействующие складные палатки, что-то вроде походных домиков, и если вы пожелаете, то можете ими воспользоваться. Всё же лучше, чем ночевать в вездеходе.
Я попытался вспомнить, не входили ли такие палатки в борткомплект корабля.
— Если вы предоставите их нам, то мы, конечно, будем
— Нет, нет, ничего, — заверила она.
Мне вспомнились опасения Каландры по поводу возможной неприязни членов Братств Искателей по отношению к пришельцам. Надо будет ей об этом напомнить при случае, — решил я.
— Хорошо, мы воспользуемся палатками, — с поклоном ответил я Загоре. — Благодарю вас от души. Скажите, а что вам известно о территории, которая располагается к юго-востоку от вас?
— Не очень много, боюсь вас разочаровать. Местность холмистая, вы эти холмы увидите после того, как отъедете от Мюрра на километр-полтора. В основном, здесь растут кустарники. Еще дальше начинаются уже настоящие горы. Там вы обнаружите более пышную растительность, но они не настолько густы, эти заросли, чтобы помешать вашему продвижению. Я ощутил внезапный интерес Каландры.
— Более густая растительность, чем здесь, но того же типа?
— В основном, да, — ответила Загора. — Просто больше разновидностей, в особенности, более крупные экземпляры, такие, например, как гремучники.
— Все дело в больших запасах грунтовых вод, — бросил я наудачу.
Она пожала плечами.
— Понятия не имею. Это вполне может быть связано и с засоленностью почв, а может, и с самими растениями, вот всё, что я знаю.
Сдержанный интерес Каландры стал ослабевать, и я внутренне согласился сам с собой, что мы в общении уже дошли до мертвой точки. Но моя гипотеза о том, что горное оборудование, используемое контрабандистами, установки плазменного бурения вполне могут повлиять на растительность, казалась не лишенной логики. И даже если нам не было известно, какие конкретно повреждения растений из наиболее часто встречающихся мы можем обнаружить, то в том случае, если мы наткнёмся на большое число опалённых, обожженных растений, нам легче будет локализовать очаги высокой температуры, вызвавшей это обугливание.
— А как здесь с фауной? — поинтересовался я у Загоры. — Есть какие-нибудь хищники, достаточно крупные, чтобы нам их следовало остерегаться?
— В центре Царства Божьего? — с мягким укором переспросила она. — Нет.
Я почувствовал, что это вызвало ироническую гримасу у стоявшей рядом со мной Каландры.
— Да, да, конечно, — пробормотал я. — Хорошо, значит, тогда… — Я замолчал, думая, что еще сказать.
— Вот мы и пришли, — Загора заполнила брешь, возникшую в разговоре. — Как вижу, Мастэйны еще не пришли. Вы там одна справитесь, Каландра?
— Не о чем беспокоиться, — заверила ее Каландра. — Они уже приготовили комнату для меня и ещё перед ужином показали мне, где всё лежит.
— Отлично.
Мы заверили, что непременно дадим знать. После того, как мы распрощались с ней, мы долго наблюдали, как ее неясный силуэт перемещался по направлению к ярко освещенному входу в дом общины.
— Ну ты тоже, додумался спросить о хищниках в Царстве Божьем, — бормотала Каландра, когда шаги Загоры стихли в ночи. — Замахнулся на святыню, ничего не скажешь.
— Может, нам следует быть чуточку менее саркастичными по отношению к ним? — проворчал я, задетый ее слегка высокомерным тоном. — Не следует забывать, что они из милости нас к себе впустили.
— Хорошо, но ты простишь мне мою маленькую слабость не полагаться на людей, у которых мозги чуточку не в порядке, — отпарировала она.
— С каких это пор?
— Ладно, Джилид. Тоже мне, явились сюда каких-то пару лет назад, послушай их, так все просто обязаны поклоняться этому их Нимбу. А ты, конечно, так не считаешь?
Я вздохнул.
— Значит, по-твоему, это всё ерунда? И их медитации?
— А что же еще это может быть? Ты посмотри на них — они же все страдают либо галлюцинациями, либо это вообще куда более серьезный случай массового психоза. Или ты, действительно, думаешь, что это райское царство?
Двенадцать ворот были двенадцатью жемчужинами, каждые ворота сделаны из одной жемчужины, и главная улица города вся из чистого золота, прозрачного, как стекло…
— Если это действительно так, то общепринятое описание сильно не дотягивает, — уступил я. — Знаешь, я только сейчас вспомнил об этом… Когда мы летели в систему Солитэра, мистер Келси-Рамос попросил меня проверить, не является ли Облако живым существом.
— И что, оно на самом деле живое?
Даже теперь одно воспоминание о том разговоре заставило меня содрогнуться.
— Я не смог убедить себя попытаться, — вынужден был признать я. — Мне кажется, этот вопрос возник оттого, что власти Солитэра всерьез обеспокоены заметными успехами этих Искателей в области медитации.
— Ты думаешь, мы опять вернулись к тому же вопросу, чем в действительности является это Облако? — задумчиво спросила Каландра, неожиданно почувствовав интерес к этой теме.
— А может быть, и к вопросу о том, сможем ли мы или нет установить его первопричину, — медленно пояснил я. — Потому что, если мы поймем его первопричину и обнаружим, в чем она и где, то можно будет этим управлять.
Каландра помедлила секунду или две.
— Значит, ты считаешь, что власти Патри относятся к халлоа так отнюдь не только из соображений гуманной терпимости? Или же они, дав им возможность как угодно расселяться на Сполле, также обретают для себя возможность отделаться от них?