Пуля для депутата
Шрифт:
Комар напрягся, пальцы его сжались в кулаки, нижняя губа задергалась.
— Ну скажи, сучонок, скажи, — прошептал он.
— Не дергайся, — спокойно заметил Гриб. — Он может говорить все, что угодно. Пока. А потом мы с ним побазарим. У меня в отношении него есть большие планы.
— Типа?
— Увидишь. Надо к нему заехать. Побеседовать в приватной обстановке.
— Чего?
— Хрен через плечо! Заедем, говорю, к нему. Ну-ка, ну-ка, слушай…
«…В интересах следствия и в интересах нашего частного журналистского расследования мы не можем пока называть уже известные нам фамилии лиц, причастных к коммерческой деятельности Маликова. Но круг их настолько широк, что, уверен, в самое ближайшее
— Ишь, шпарит! — заметил Гриб.
— Насобачился, — кивнул Комар. — Ему за это деньги плотют.
— Ты его адрес пробей сегодня.
— Нет проблем. Так я поехал? К Гладышеву-то?
— Давай.
Когда Комар вышел, Гриб выключил телевизор и задумался.
О главном Артем Виленович Боровиков с Комаром не говорил. Не его, Комара, ума было это дело. Вопрос, мучавший Боровикова с того момента, когда он узнал о смерти своего подельника, представлялся совершенно естественным в данной ситуации: кто? Кто убил Маликова?
Несмотря на все свои гигантские связи, на огромное количество информаторов, на интуицию и информированность в городских делах. Боровиков не мог даже предположить, кому понадобилось это убийство. Да и не просто убийство. Это, скорее, была ликвидация, тщательно подготовленная и мастерски проведенная, — без сучка, как говорится, без задоринки.
Такие акции в городе под силу лишь спецслужбам, но информация, которой владел Артем Виленович, никак не соотносилась с заинтересованностью этих самых спецслужб в устранении Маликова. Скорее, наоборот. Маликов обеспечивал некое равновесие в думских дебатах, равновесие в общем политическом раскладе, а значит, и сбалансированность в экономических интересах заинтересованных сторон.
Боровиков не читал ни Маркса, ни Ленина, но основы политэкономии постиг неплохо — работа заставила: бизнес в постперестроечной России диктовал свои законы, и для того, чтобы им следовать, нужно было обладать неплохой теоретической базой.
Он только посмеивался про себя, когда читал в газетах или слышал от какого-нибудь вдохновенного телерепортера характерные фразы — вроде «Дикий русский бизнес» или «Криминальный беспредел». Уж кто-кто, а Артем Виленович знал: никакой он не дикий, этот русский бизнес, его точнейшие, словно выверенные лучшими учеными-экономистами, расклады и не снились, возможно, западным специалистам… Видимость, одна видимость дикости и беспредела, созданная искусственно, для отвода глаз. Мол, без дальнего прицела действуют российские предприниматели, урывают куски, хватают что где плохо лежит.
Боровиков прекрасно отдавал себе отчет: такие тонкие связи, так хитро выверенные операции, столь точные расчеты — всё говорит о том, что в темном деле накопления первоначальных капиталов задействованы лучшие умы России. Этот период прошел, и теперь, собственно, шла вторая фаза — нужно было пускать в дело накопленные, сколоченные, наворованные состояния, начинать с ними работать.
И начинали. И небезуспешно. И никакой дикости, никакой варварской безалаберности не было в бизнесе ни у Боровикова, ни у всех тех, кого он знал и с кем работал. Недаром любое отклонение от хитроумных и тонких планов вызывало у бизнесменов если не панику, то, во всяком случае, серьезные проблемы.
Серьезные, но не смертельные. Потому что каждая операция, каждое действие имели пять-шесть запасных вариантов, предусмотренных именно на случай неожиданного, «внештатного» поворота событий. Так что практически все планы, которые строил Боровиков — да не он один, а еще и те, с кем он взаимодействовал, — все эти
Убийство депутата Маликова ни в коей мере не являлось для него не то что крахом, а даже серьезным осложнением. Так, небольшая отсрочка, вызванная необходимостью переключаться на запасной вариант. А точнее — на один из запасных, страховочных путей.
Однако узнать, кто перешел ему дорогу, было необходимо. Хотя бы для того, чтобы наказать конкурента… Боровиков уже давно не употреблял слово «враг». Какие могут быть, в самом деле, враги? Чистый бизнес, ничего больше. Есть партнеры, и есть конкуренты. Все действия, как тех, так и других, Боровиков рассматривал только в плоскости бизнеса.
Действия могли быть мягкими и жесткими, законными и нет, но, в любом случае, это всего лишь бизнес. Ничего личного. Личные счеты сводят только отмороженные законные воры старой формации, и то все реже и реже. Вот был такой в городе — Колос. Тоже все о чести своей воровской беспокоился. И побеспокоился до того, что киллер, наведенный Грибом, успокоил его прямо среди бела дня, в центре города, в одном из модных ресторанов. И никаких проблем!
А пресловутые истории с киллерами?.. Они, кстати, которые с таким смаком описываются в детективных романах, Боровиков в последнее время полюбил их читать перед сном, когда было время. Эти киллеры — изощренные в любых способах убийства бывшие спецназовцы, какие-то сверхчеловеки — они ведь и не особенно нужны для того, чтобы организовать рядовую «заказуху». И вовсе не надо никому платить дикие суммы — десятки, если не сотни тысяч долларов, как пишут авторы-детективщики (сами больше тысячи «зеленых» никогда в руках не державшие). Вот, например, взять его, Боровикова, действия в истории с упомянутым Колосом, понтярщиком, законным вором. Приголубил Артем Виленович парнишку, гопника уличного. Пару раз покушал с ним в собственном кабаке, баб дал хороших на ночь, наобещал жизнь райскую, безбедную. Пистолет хороший, пристрелянный. Привез (не сам, конечно) в ресторан, где куражился этот урод Колос… И шлепнул его паренек — за милую душу! Ведь все одно — киллер-профессионал или гопник уличный, а две пули в голову, что от того, что от другого, действуют на клиента совершенно одинаково. Парнишку этого тут же прихлопнули спецназовцы, которых сам Гриб и навел с соответствующей временной задержкой, чтобы дать пацану возможность уложить клиента. И все! Если подсчитать, во что обошлась эта «заказуха», то выяснится: один только хороший обед Гриба стоит больше.
Боровиков покачал головой… То, что произошло с Маликовым, не похоже на рядовое заказное убийство, вроде того, что он устроил для Колоса. Здесь работа покруче: подготовка, организация и исполнение проведены виртуозно. Как раз в этом случае, кажется, действовали сверхчеловеки — те самые, из детективных романов.
Но кто их мог навести? Для того чтобы использовать этих ребят, нужны большие связи и большие деньги.
Боровиков ни минуты не сомневался в том, что заказчик убийства, так сказать, частное лицо. То есть инцидент с Маликовым — не дело спецслужб, а работа каких-то бизнесменов. Какой-то структуры, имеющей чисто финансовый интерес. И эти самые спецслужбы нанявшей.
Значит, одно их двух: либо кто-то разевает рот на кусок, который, по всем законам добра и зла, принадлежит Грибу, либо Маликов вел какие-то левые дела, в которые Гриба не посвящал. Но такое казалось просто невозможной вещью. Узнал бы об этом Гриб — хоть в Москве бы Маликов крутился, хоть в Нью-Йорке. Артем Виленович давным-давно понял, что главное в его деле — информация, и уделял добыванию этой информации огромное внимание, тратил на это огромные деньги и очень много сил… Нет, вряд ли Игореша левачил. Скорее, кто-то хочет прибрать к рукам его, грибовскую, бензиновую торговлю.