Пупсик
Шрифт:
Как выяснилось позднее, все экзотические напитки, что хранились в комнатушке бара, официантки разбавили полуспиртом. Они признались в этом сразу же, как только хозяйка попросила помочь в ведении дознания Елку. Представительница гадюк без особого труда, лишь «надавив авторитетом», выяснила, что девицы неоднократно «пробовали на вкус» незнакомые напитки, а чтобы уровень жидкости в бутылках не уменьшался – доливали туда полуспирт.
Баронессу каким-то образом задобрили. Официанток уволили (о том, какие к ним применили штрафные санкции, Ряба мне не
– Рад был вам помочь, госпожа Ряба, – сказал я. – Надеюсь, я хорошо исполнял свои обязанности.
– Ты справился просто отлично, – сказала Рябина. – Таких умелых действий я от тебя даже не ожидала. Но расслабляться пока рано. У нас еще полон зал гостей. Вижу, что ты устал. Потерпи, Пупсик. Осталось продержаться совсем недолго. Думаю, через полчаса они начнут расходиться.
– Не переживайте, госпожа Ряба. Буду работать столько, сколько потребуется.
***
Ряба в присутствии Елки пересчитывала выручку. Я сидел за соседним столиком, борясь с желанием снять сапоги, наблюдал за тем, как она шевелит губами, проговаривая цифры, старается не сбиться со счета. Елка позевывала и посматривала на часы с толстыми золотистыми стрелками, что висели на стене в комнатушке бара.
В зале кафе остались лишь мы трое. Повара покинули свое рабочее место после полуночи. С последней нетвердо стоящей на ногах гостьей мы попрощались в начале третьего. Тогда же ушли и подруги Елки.
Повинуясь манипуляциям Рябины, шары, закрепленные на потолке, погасли. Большая часть зала погрузилась во тьму. Лишь светильник у зашторенного окна, рядом с которым происходил пересчет выручки, продолжал излучать неяркое свечение.
Вокруг площади с фонтаном горели фонари. На каменном бордюре, спиной к водным струям в обнимку сидела парочка девушек. Изредка мимо окна проезжали всадники, цокая лошадиными копытами по выложенной булыжником мостовой.
«Деньги», – сказал Ордош.
«Что, деньги?» – переспросил я.
«У этих женщин деньги, которые нам нужны».
«И что?»
«Можем грохнуть красавиц, забрать деньги и уйти. Как тебе такой вариант?»
«Ты с ума сошел? – сказал я. – Лишить женщин жизни из-за кучки бумаги?»
«Убивают и за несколько монеток, дубина. Я в прошлой жизни перебил тысячи людей лишь за то, что они стояли на моем пути. Давай, решай поскорее: берем деньги или нет».
«Нет! Конечно, нет!»
«Как скажешь. Я и не сомневался в твоем решении: ты у нас честный труженик».
«Зачем тогда предлагал?»
«Так, подбросил тебе идею, до которой ты бы сам не додумался».
«Плохие у тебя идеи», – сказал я.
«Ну, это смотря для кого, – сказал колдун. – Ладно. Тогда не отвлекай меня. Я тут нашел в твоей памяти интересную книжицу. Ты и сам не представляешь, какая чудесная библиотека собралась у тебя в голове!»
«Наслаждайся».
«А ты можешь пока взять тряпку и протереть пол. Смотри, сколько объедков повсюду валяется.
«Договорились», – сказал я.
«Развлекайся».
– Вот, – сказала Рябина, – двадцать процентов.
Елка взяла у нее стопку герцогинь, взвесила ее в руке. Ухмыльнулась. Посмотрела на меня, подмигнула. Я все не мог понять, сколько ей лет. Выглядела она лет на тридцать, но меня не покидало ощущение, что Елка – подросток.
– А чо, нехило сегодня. Прикольно. Уже похоже на нормальные деньги. Наши будут довольны. Так бы каждый день.
– Надеюсь, что сегодня будет еще лучше, – сказала Ряба.
– Хорошо бы.
Рябина взяла со стола несколько купюр и протянула мне.
– Держи, малыш. Это твои чаевые.
Вытянула из большой пачки две купюры и тоже положила передо мной на стол.
– А это зарплата за день, – сказала она. – Приятно было с тобой поработать, Пупсик. Наведывайся к нам иногда. Буду рада тебя видеть.
– Не поняла, – сказала Елка. – Ты чо, не берешь его на работу?
Ряба покачала головой. Опустила глаза.
– Ель, ну как я могу его взять? – сказала она. – У него же нет ни документов, ни гражданства.
– И чо?
– У нас с этим строго. Все работники должны быть зарегистрированы в префектуре и оформлены должным образом. Ты знаешь, какой можно получить штраф за нелегала?
– И чо ему теперь нигде не устроиться? – спросила Елка о том, что интересовало и меня. – Побираться идти?
«Вот и поработали, – сказал Ордош. – Я голосую за то, чтобы все-таки забрать деньги».
– Я… не знаю. Ему следует обратиться в полицию и заявить об утере документов.
– Ха, в полицию! – сказала Елка. – Да они его обдерут, как липку! И запихнут в мужской приют!
– Я не представляю, что еще можно сделать. Скажи, малыш, тебе есть где сегодня ночевать?
– Нет, госпожа Ряба. Я никого не знаю в этом городе.
– Двумя этажами выше я сдаю комнаты. Две из них сейчас свободны. Если хочешь, можешь провести эту ночь там. Я не возьму с тебя денег.
– Спасибо, госпожа, – сказал я. – Я воспользуюсь вашим предложением.
Я так устал и хотел спать, что не находил сил расстраиваться из-за того, что меня не взяли на работу. Обдумаю свое положение завтра.
«Ну, хоть пол не пришлось мыть, – сказал Ордош. – Нам нужно выспаться. А завтра решим, как быть дальше».
– Замечательно, – сказала Рябина. – Подожди пару минут. И я провожу тебя.
***
Меня разбудили голуби. У меня было ощущение, крыша надо мной вибрирует от их многочисленных голосов.
Через дверь с окном, ведущую на балкон, в комнату проникали лучи солнца. Казалось, только закрыл глаза. А уже утро.
«Просыпайся, дубина, – сказал Ордош. – Пора отправляться в лес, подыскивать поляну для постройки шалаша».