Пурга
Шрифт:
— Что-то рожа у тебя подозрительно довольная, — подметил Никифоров. — Колись, кто подобрал и обогрел?
— Просто хорошие люди.
— Ты гляди, кредитку от счастья хорошим людям не отдай с кодом.
— Уже отдал, — весело сказал Родион и исчез за дверью.
Подполковник посмотрел на тяжко страдавшего Шурупа.
— Слушай… У меня совещание скоро… Хочешь, ложись в тайной комнате.
— Нет… Пойду я. — Директор поднялся с дивана и стал рассовывать по карманам свое имущество. — Извини, что так вышло…
— Да ладно… Слушай, а насчет желаний ты тоже сочинил?
— Нет… И купание в снегу на Руси, и желания — все реально. Купались. А почему ты спрашиваешь?
— Просто… Я загадал, чтобы попался ванильный маньяк и нашелся пистолет. Почти сбылось.
— Что, и с пистолетом?
— Я
— Да… Но сбылось ли, пока не знаю.
Облачившись в свою старенькую козлиную шубу и повязав шарф, Михаил Геннадьевич вдруг что-то вспомнил.
— Жень… Тут… В общем… Может, мне все привиделось, но… Я когда в камере сидел, в тот отдел немец один приходил. Питер Вольф, из Кельна. У него документы на вокзале пропали.
— И что?
— Если не трудно, можешь узнать, где он остановился? Мне с ним поговорить надо. А еще лучше — документы найти, а я бы отнес.
— Ну, насчет документов не уверен, но попробую… Зачем он тебе сдался?
— Кажется, это знакомый моего деда…
Проводив друга до дверей райуправления, чтоб снова куда-нибудь не влетел, Никифоров вернулся, принял пару таблеток «Антипохмелина» и набрал номер на мобильнике.
— Забава… Это я. С наступающим. Вчера на вокзале немца одного пощипали. Питер Вольф. Возвратку надо сделать. Международный скандал. Наличку можете оставить, а паспорт верните. Очень прошу… А я и не говорю, что ты… Но возвратку сделайте. Паспорт вам без надобности, а человеку приятно.
Повесив трубку, он открыл ящик стола, покормил Гошу и, подумав о чем-то, переложил игрушку в карман брюк.
Снегопад закончился, город походил на торт, который нерадивый повар обильно присыпал сахарной пудрой, чтобы скрыть производственный брак. Проходя мимо магазинной витрины, Михаил Геннадьевич притормозил и посмотрел на свое печальное отражение. Ну и видок… Подбитый глаз, на втором ячмень, пластырь на подбородке, нос, что у зомби. Интересно, когда милицию переименуют, количество синяков уменьшится? И как в таком виде ехать в Питер? То-то Арина обрадуется. «Да ты, Мишенька, небось, алкоголик, как твой покойный папенька?» Хоть косметику покупай. Этакая красотища и за неделю не пройдет. А если еще и простуда накроет после такой ночки — вообще счастье.
Вспомнил про мобильник, проверил входящие. Никто ему не звонил, не беспокоился. Впрочем, и некому.
Автобусы не ходили, коммунальные службы как всегда оказались к снегопаду не готовы, ковбои-автомобилисты отрывали своих мустангов подручными средствами. Пришлось добираться до дома пешком, стыдливо пряча лицо под шарф.
Очень болели голова, ребра, печень, но выпить не тянуло. Потому что — удивительное дело — не болела душа.
Он ведь мог не шагать сейчас по этой улице, а остывать в сугробе под парковой елочкой. Он реально чуть не погиб. И не видел бы больше витрин, машин, рекламных щитов, граждан великой страны и собственного отражения… Страшно представить. Правильно говорят: уходит один человек, и исчезает целый мир. И что такое пара синяков или разбитый нос? Боже, какой пустяк… Спасибо, милиция.
А Питер Вольф?..
Нет, что-то определенно происходит. Может, и вправду купание в снегу исполняет желания? Он бы тогда каждый день купался.
Ведь, если б не купание, он бы не оказался в камере и не узнал бы про Вольфа. Теория Вербера нашла еще одно подтверждение. Конечно, это может быть однофамилец, но что-то подсказывало: он имеет к Генриху Вольфу прямое отношение. А стало быть, приехал сюда не белочек покормить.
Говорят, человек инстинктивно чувствует приближение перемен. Но только серьезных перемен. Что-то незримое витает в воздухе и улавливается на уровне подсознания. Михаил Геннадьевич улавливал. И еще он очень хотел жить. Поэтому внимательно смотрел на крыши, с которых свисали бронебойные сосульки, и чуть не сбил даму с коляской.
Возле подъезда остановился, чтобы отряхнуть ботинки от снега уже поставленным кем-то веником. Взялся за дверную ручку, и в этом момент кто-то тихо позвал его по имени. По-доброму, словно собираясь напоить ключевой водой.
— Михаил… Миша…
Резко обернулся,
Это была Арина.
— Ты написал, что к вам приезжает выставка. Я очень люблю импрессионистов.
«Начальнику Управления внутренних дел города Великобельска
от начальника Юго-Западного районного управления
подполковника милиции Никифорова Е. А.
РАПОРТ
Настоящим докладываю, что в ночь с 27 на 28 декабря 2010 года в ходе оперативно-розыскных мероприятий по делу о нападении и изнасиловании женщин в городском лесопарке я работал личным сыском согласно разработанному плану, предусматривающему задержание преступника с поличным. Для успеха операции предполагалось, что специально подготовленная сотрудница из числа женщин управления станет жертвой нападения, то есть „наживкой“. Однако никто из сотрудниц не выразил желания участвовать в операции, а приказывать в подобной ситуации я не имею права. Поэтому роль псевдопотерпевшей решил исполнить лично. В данных целях я попросил у знакомой женщины ее верхнюю одежду — шубу из реликтовой белки и головной убор. Надев указанные вещи и вооружившись табельным оружием — пистолетом Макарова, я около 23 часов приступил к патрулированию лесопарка в том месте, где с наибольшей вероятностью могло быть совершено нападение.
Примерно в 0 часов 30 минут я получил удар тяжелым предметом в область затылочной кости (справка из травматологического пункта № 2), в результате на несколько секунд потерял сознание. Очнувшись, я увидел незнакомого мужчину славянской национальности, который пытался совершить в отношении меня противоправные действия сексуального характера. Я вынужден был применить приемы рукопашного боя, и после непродолжительной борьбы нападавший был задержан, а затем препровожден в ближайший отдел милиции.
Однако в ходе задержания на месте преступления мной был утрачен табельный пистолет с восемью патронами. Задержанный попытался незаконно завладеть им, я не давал, в результате чего пистолет оказался в сугробе, и найти его в темное время суток не представилось возможным.
Едва рассвело, мною для осмотра места происшествия и обнаружения оружия в лесопарк была направлена оперативно-криминалистическая группа во главе с начальником криминальной милиции Касаткиным. О результатах работы будет сообщено дополнительно.
Задержанный — Крутых Николай Андреевич, бывший учитель физкультуры средней школы, ныне неработающий, ранее условно судимый за хранение наркотических веществ. Ведется проверка на его причастность к изнасилованиям женщин в лесопарке.
В силу вышеизложенного прошу считать причину утраты табельного оружия служебной и не связанной с нарушением дисциплины».
Допечатав рапорт, Евгений Александрович вывел его на принтере, затем подписал и велел секретарше отправить по факсу в управление. Так быстрее — город по уши в снегу, и машина до главка дойдет только к вечеру. Даже с мигалкой.
Теперь, если интриган Касаткин, чьи отпечатки оказались на тамагочи, предъявит генералу пистолет, вопросов не возникнет. Он и должен был его найти и принести. Ну, а не «найдет» — и черт с ним. Ничего теперь подполковнику милиции не сделают, ибо он герой. Лично, рискуя жизнью, задержал опаснейшего преступника, проявив оперативное мастерство и профессионализм. Как настоящий мент, а не какой-то там дохлый полицейский. В сети уже ссылки о ванильном маньяке появились, а журналисты телефон оборвали. Победителей не судят — особенно раненных в голову.
Касаткина он действительно час назад услал в парк. Про отпечатки ничего не говорил. А просто предупредил, что если тот не принесет пистолет, получит на руки приказ об увольнении.
— За что это?! — возмутился зам.
— За потерю доверия. Есть нынче такая формулировка. Не можешь преступников ловить, так хоть пистолет отыщи в сугробе.
— Но меня не вы назначили…
— А уволю я. Имею право.
— А не боитесь, Евгений Александрович, что тоже выйдете из доверия?
— Как выйду — так и войду… Шагом марш в парк.