Пустошь
Шрифт:
Пробуждение мое, как обычно в последнее время, было малоприятным. Мне было холодно, очень холодно. Камень, около которого я лежал, казался куском льда, песок под моей спиной – снежной насыпью. Проснувшись, я даже решил, что по мою душу опять пришли призраки, но вокруг ничего такого не было. Собственно, меня просто застигло врасплох обычное для пустыни колебание температуры, но сообразил я это немного позднее.
Прямо сейчас же я пытался свернуться как можно более теплым комочком, который вдобавок смог бы поместиться под курткой. Увы, чуда не произошло. И мне пришлось, проклиная все на свете, опять доставать из рюкзака
День принес мне жажду, голод и первое доказательство правильности моих мыслей – в миле-полутора на север от моего убежища проехали двое всадников. Желание отправиться дальше в путь мгновенно угасло. Думаю, пару дней я точно продержусь и без еды, и без воды, хотя без воды не хотелось бы. А значит, отправлюсь не раньше завтрашнего вечера. Лучше медленнее, но безопаснее.
Остаток дня я вдумчиво читал про приключения влюбленного аристократа, ставшего вдруг магом. Добравшись до первого нашего города на Перешейке – Чернолесья, новоиспеченный маг, само собой, бросился на поиски лавок, торгующих волшебными редкостями. И, о чудо, уже во второй обнаружил загадочный древний амулет, переливающийся разноцветной энергией. Причем купив его за двести золотых монет. Да, нищий, совсем нищий… Так вот, купив неизвестный амулет, этот идиот тут же надел его себе на шею.
Нет, я, конечно, понимаю, что Галлард, написавший этот шедевр, не в курсе, что энергия бывает разных оттенков, но она не может вот так вот просто переливаться. Изменяющийся цвет энергии – или признак, что с ней работает маг прямо сейчас, в данную секунду, или же ясный сигнал о том, что в этой точке пространства она откровенно нестабильна и в любой момент может произойти выплеск. Взрыв, если по-простому.
Хорошо, не знал. Но неужели нельзя было вложить в голову герою хоть каплю мозгов и не заставлять его цеплять на себя неизвестную и, возможно, смертельно опасную побрякушку?
К счастью, с нашим аристократом ничего не случилось, и он, соблазнив по ходу дела в трактире двух официанток… Хм, интересные нравы там, в княжестве. Так вот, соблазнив и развратив всевозможными способами официанток, аристократ, отдохнувший душой и телом, отправился дальше вглубь Пустоши.
Да, именно, этот дурак не поехал по проторенному караванами пути, а решил добраться до места, срезав путь по безлюдным просторам, куда и многоопытные-то охотники захаживать опасаются. Читать книгу становилось все интереснее.
Впрочем, нашим охотникам до аристократа оказалось далеко. Перебив вместе с отрядом толпу нежити в заброшенном городе, он остановился на привал и, глядя перед сном в темнеющее небо, успел заметить странные блики среди облаков.
Не сомневаюсь, что это был тот самый загадочный хрустальный дракон… Или кристальный, забыл уже.
Читать, в конце концов, все же надоело, сон пока что не шел, так что книга с приключениями аристократа отправилась на песок, а сам я, рассматривая далекое синее небо, принялся размышлять о том, куда именно мне следует двинуться.
В принципе, в Пустоши есть девять полноценных городов и городков, хаотично разбросанных и живущих каждый своей
Наш Хрустальный живет за счет проезжающих караванов. У нас, конечно, пытаются разводить буйволов, стараются что-то находить в глубинах заброшенных городов, но все это – крохи, которые очень быстро оказываются в руках торговцев, везущих в город провизию. Нищий у нас город, в общем.
А вот Орлиный Утес, бывший когда-то лишь крохотным городком неподалеку от столицы бывшего Небесного королевства, занимавшего до войны весь наш полуостров, сейчас разросся до размеров полноценного города и является настоящим местом паломничества для искателей приключений всех мастей. Столица, Каххар, один из древнейших городов в мире, во время войны трижды переходила из рук в руки и до сих пор хранит в себе множество сокровищ, тайников, подземных складов. Но и ловушек, нечисти, нежити, призванных сущностей тоже хватает. Я бы и сам отправился в Орлиный Утес, если бы он не был на другой стороне полуострова, отделенный от меня сотнями миль недружелюбных земель.
На этом моменте я грустно хмыкнул. От Хрустального и до Золотого Треугольника-то добраться весьма сложно, а Утес еще дальше. Мне сейчас открыта дорога только в Дозорную башню – это еще один нищий поселок на караванном маршруте, ведущем в Чернолесье. Собственно, когда-то была просто дозорная башня, стоящая на холме, а потом ушлые люди понастроили постоялых дворов, трактиров – и получилось маленькое поселение. В которое, кстати, ведет путь не только от нас, но и от того самого Золотого Треугольника. Так что у них немного оживленнее все.
Еще, правда, можно отправиться в Янтарный – конечную точку караванного маршрута. Но это дикая глушь, и добираться до нее нужно примерно столько же, сколько и до Утеса. Люди там все поголовно копают землю. С утра до ночи. Огромные ямы, овраги, шахты. А все для того, чтобы собрать тот самый янтарь, высоко ценящийся по всему миру. Правда, отдают его караванщикам они за бесценок, меняя на провизию, которой там днем с огнем не сыщешь.
Перебирая в голове населенные пункты полуострова, я грустил все больше и больше. Мне хотелось попасть в Золотой Треугольник или в Орлиный Утес, но, похоже, топать придется все же в Янтарный. Во все остальные города нужно идти или через смертельно опасные земли, или через Дозорную башню. А там, я думаю, если у мага Шарана все в порядке с мозгами, меня опять будут ждать. Не верю я, что он, потратив столько усилий, не перекроет эту дорогу.
Собственно, в Янтарном меня тоже можно найти, но там как-то побольше людей, да и добираться туда сложнее. Может, надоест ему за мной охотиться и не полезет он на край полуострова.
Решено, отправлюсь в самый западный город Пустоши. Правда, сначала все равно нужно будет дойти до берега моря, оставив между собой и недоброжелателями пустыню. И раздобыть воды и еды. А уже потом пытаться выбраться на караванную дорогу, желательно подальше от Хрустального. Проблема в том, что эта самая дорога не зря делает большую петлю, огибая обширную местность, где когда-то располагалось сразу несколько городов.