Пустошь
Шрифт:
Хитер я и расчетлив, в общем.
Этот дом тоже встретил меня волной холода, но я, устав от восхождения, даже не обратил на это внимания. Привык. Сейчас для меня более важным было обустройство местечка, в котором придется провести ближайшее время. Возможно, даже не один день.
Ревизия рюкзака не выявила ничего, что мне пригодилось бы прямо сейчас. Разве что книги, когда я аккуратно разложил их на полу, оказались отличной защитой от холода каменных плит. А сам рюкзак, заметно отощавший, сошел за неплохую подушку.
Так, собственно, я и затаился в ожидании преследователя или преследователей.
Незаметно наступил сон. Мне снилось что-то холодное… Зима, снежная вьюга, пьющая тепло из моего замерзающего тела… Хороводы снежинок, кружащиеся в волшебном вальсе вокруг меня. И что-то, что кроется за всем этим. Ужас, скрытый в сердце вьюги. Ужас, который медленно приближается ко мне, заставляя расставаться с последними крохами тепла. В окружающем меня хороводе снежинок внезапно загорелись два хищных глаза, и я с булькающим воплем проснулся.
Вокруг было все то же самое, что и до моего сна: жесткие книги под спиной, нетронутый песок на полу комнаты, убаюкивающий шорох ветра за окном. Добавился лишь усиливающийся холодок и отголосок ужаса, засевший в груди.
Я рефлекторно, не думая о предостережениях учителя, напрягся, и картина мира дополнилась магическим зрением.
В моем горле родился и умер крик, превратившийся в жалкое хрипение, а сам я засучил ногами, пытаясь отползти к стене. Потому что прямо рядом со мной стоял и водил в воздухе руками скелет. Призрачный, сочащийся голубоватым светом, окутывающим полусгнившие кости. С огромными кривыми когтями, выросшими на месте пальцев, с зубастой пастью, не имеющей ни малейшего сходства с человеческим ртом, и с полыхающими недобрым багровым светом глазницами.
– А… – Я уперся в стену спиной и остановился. Было бы побольше сил – прыгнул из окна, наверное.
Призрачный скелет, оценив по достоинству мои телодвижения, медленно развернулся ко мне и оскалился. Зубы у него точно не были похожи на человеческие – сплошные клыки, иглами торчащие из челюстей. Я почувствовал, что еще чуть-чуть – и мне придется либо покинуть этот мир из-за разрыва сердца, либо банально потерять сознание.
Скелет протянул руку вперед, все так же медленно и неспешно.
– Я ничего не брал, – поспешно заговорил я. – Я чту традиции! Я никогда не брал ничего из вашего города и никогда ничего не возьму. И я оставлю вам дар перед уходом!
Рука остановилась, немного не дотянувшись до меня. Казалось, призрак в задумчивости решает, жить мне или умереть. К счастью, я действительно ничего не брал – сделать это означало автоматически подписать себе смертный приговор. Ольд выяснил это давным-давно, даже провел эксперимент – заплатил двум нищим по десять золотых, и они зашли в проклятые развалины. Прошли сотню шагов, затем один из них заглянул в ближайший дом и взял оттуда что-то. Потом все совершенно спокойно вернулись в Хрустальный. Да только на следующую ночь тот, кто вынес безделушку из развалин, умер. А второй вроде жив до сих пор.
Немного
Ольд, в принципе, много чего знал об этом месте. После эксперимента с нищими заинтересовался, не один год искал сведения и находил.
На обычный вроде бы городок однажды свалилась неприятная напасть – магическая война. Собственно, как и на всю Пустошь, как теперь называют наш полуостров. И досталось городку ни много ни мало, а какое-то могучее заклинание древних магов, сейчас, слава богам, с концами утерянное. Сотворил заклинание один из магов отступающей армии – и вымер городок. Мгновенно вымер. И тела, кстати, исчезли. А вот призраки – остались, точнее, появились. Бессмертные, смертельно опасные и невидимые. Это сейчас второстепенные нити заклинания развеялись, и их может любой ученик рассмотреть. А в тот момент, когда наступающая армия зашла в городок, увидеть такого призрака не получилось бы ни у кого в принципе.
Вот и расположились войска в городке, посчитав его стихийно брошенным. Переночевали без проблем, отправились дальше тоже без проблем. Но как не прихватить с собой в дорогу какую-нибудь безделицу? Монетку найденную, сковороду удобную, сапоги новые… В общем, много чего взяли с собой покидающие город. Почти каждый взял. А на следующую ночь явились призраки. И утро встретили только те, кто ничего себе не присвоил. Шесть человек.
Интересные, в общем, заклинания древние маги создавали. А мы тут хлебными катышками балуемся.
Мои размышления прервали едва слышные голоса с улицы. Я обратился в слух.
– И куда теперь, следопыт?
– Сейчас узнаем, господин. Никар, держи факел повыше.
Прозвучавшее имя заставило меня беззвучно выругаться. Сокар и Никар – братья-близнецы, пошедшие по стезе охотников за древностями и следопытов. Лучше их следов не распутывал никто. В Хрустальном, понятно.
– Он здесь постоял, помешкал немного, скорее всего, ему страшно было идти через площадь. Потом решился и побежал. Нам, скорее всего, напрямик, там должны обнаружиться новые отметки.
– Идем.
Наплевав на голос рассудка, я осторожно приподнялся, аккуратно выглянув из окна. Через площадь целеустремленно шли пять человек. Маг, двое стражников, судя по тускло блестящей металлом одежде, два брата-следопыта. Один, выпрямившись, держал над головой факел, второй, наоборот, согнувшись, рассматривал мостовую под ногами. Ага, удачи…
Преследователи пересекли площадь, немного покрутились на другой стороне, затем Сокар что-то начал показывать на земле, и все пятеро скрылись между домами, повторяя мой путь.
Из окна дома напротив вылетел призрак, немного повисел на месте, затем развернулся и вновь скрылся в оконном проеме. Мало их осталось. Ольд говорил, что призраки – одноразовые. Один призрак на одного вора. Приходит ночью, останавливает сердце, превращает в труху украденную из города вещь – и развеивается. За последние десятилетия было много дураков, заходивших сюда. И многие уходили не с пустыми руками. Так что количество призраков постоянно сокращается, и рано или поздно они исчезнут совсем.