Пустошь
Шрифт:
Значит, шалит погода. И, судя по направлению ветра, движется эта шалость в нашу сторону. Ветер, кстати, заметно притих.
Немного помедлив, внимательно рассматривая горизонт, я направился к себе в убежище. В наших краях нежданное ненастье – это или сбивающая с ног стена ливня, освещаемая вспышками молний и оглушающая тебя их грохотом, или точно такая же стена летящего со страшной скоростью песка. И песчаные бури у нас случаются на порядок чаще – иначе здесь была бы не пустыня, а поросшие сочной травой луга и поля с веселыми зайчиками и косулями.
Предстояло тщательно
Книги аккуратно улеглись в рюкзак. Всякая мелочь отправилась за ними. Ножи я кое-как прицепил к поясу. Рубашку, пропахшую потом и заляпанную грязью, но единственную и поэтому очень дорогую сердцу, отложил в сторону, как и меч. Клинок я планировал оставить в развалинах, ибо непонятно, будут призраки считать его своим или нет. Я же раздобыл меч в городе, а не принес с собой. Не хотелось бы из-за паршивой железки расстаться с жизнью. А из рубашки надо будет сделать повязку на голову, защищающую от песка.
В куртке, надетой на голое тело, было непривычно и неудобно. Сапоги тоже доставили пару неприятных мгновений – ступни, конечно, немного зажили, но не полностью же. Однако в целом я был готов к бегству из города. Главное – чтобы буря, если это действительно она, не прошла мимо.
На крыше все так же ласково светило солнышко, вдалеке гуляли стерегущие меня люди. Единственное отличие – полностью стих ветер. В проклятом городе, лишенном даже крыс и насекомых, наступило абсолютное, мертвое спокойствие.
И тишина…
Сброшенный вниз любопытства ради кусочек камня ударился о мостовую с таким резким, звонким и инородным стуком, что я даже присел от неожиданности.
Слабое эхо прокатилось по площади, отражаясь от стен, вернулось, покружилось возле меня и исчезло. Я опасливо выглянул за край крыши и осмотрелся. Но внизу опять наступила тишина и неподвижность. Напрягся и посмотрел вокруг магическим зрением – ничего. Даже мои зубастые знакомые – и те куда-то пропали.
Марево на горизонте тем временем заметно приблизилось, принимая очертания клубящейся темной тучи, раскинувшейся на всю западную сторону неба. Вспышек внутри видно не было – значит, точно надвигается песчаный ураган.
Поклонялся бы какому-нибудь богу – обязательно помолился бы ему перед дорогой. Но, поскольку пока в жизни мне было не до богов, я и сейчас, собравшись, лишь попрыгал на месте, держа рубашку в руках, а затем внимательно изучил комнату – не забыл ли чего.
И быстрым шагом спустился по лестнице вниз. Больше возвращаться сюда я не собирался, так что и хранить нетронутость пыли смысла не видел.
Идти по улице было страшно. За последние два дня я как-то привык к безопасности своего убежища, а сейчас враги мерещились мне за каждым углом. Но дом за домом безмолвно оставались за спиной, я уже подходил к окраине развалин, а никого так и не встретил. Лишь
Не выдержав, я включил магическое зрение и оглянулся.
Они были здесь.
Десятки призрачных фигур плотными рядами двигались по моим следам, скаля клыкастые пасти и глядя на меня вожделеющими багровыми глазами. Мне с перепугу показалось даже, что я вижу призрачные слюни, от нетерпения пускаемые зубастыми тварями, но это, скорее всего, было лишь мое воображение.
Я остановился как вкопанный. В душе зрело четкое ощущение того, что моя жизнь неотвратимо прервется сразу же, как только я выйду за черту развалин.
Призраки остановились тоже.
Безмолвный безжизненный город. Развалины домов, покрытые песком улицы. Недвижимая человеческая фигурка. И призрачная толпа, замершая напротив нее.
В горле предательски пересохло. Что делать-то? Где-то, похоже, была допущена ошибка… Так, точно, меч…
– Хозяева… – голос позорно дрогнул. – Хозяева, я ухожу с тем, с чем пришел!
Меч, жалобно звякнув, лег на мостовую. Туда же шлепнулся снятый с трупа бурдюк. Обойдусь как-нибудь. Правда, выпить оставшиеся в нем капли воды у меня смелости хватило.
Я сделал на пробу несколько шагов в сторону выхода, отмечая, что ветер опять начал легонько перекатывать песчинки под моими ногами.
Призраки двинулись за мной. Я вновь остановился. Они остановились тоже.
– Да что же вам нужно… – Страх немножко отступил – не убили сейчас, значит, не убьют, пока не сделаю чего-нибудь дурного, например, не пересеку границы развалин. Значит, нужно просто подумать.
Минут через пять до меня наконец дошло. В самую первую встречу с зубастым скелетом я пообещал ему оставить в городе подарок. И забыл. Надеюсь, что за мной идут именно из-за этого.
– Хозяева, я обещал вам подарок за гостеприимство, – немного торжественно произнес я. – Возьмите этот нож, побывавший в схватках и обагренный кровью врагов, в знак моего уважения!
Один из ножей лег на самый центр мостовой. Ничего, у меня еще есть, а зубастые, может, отвяжутся.
Один из скелетов отделился от толпы и величаво проплыл к подарку. Протянул когтистую лапу ладонью вниз – и нож взлетел прямо в его пальцы. Мне послышался легкий вздох облегчения, и в этот момент клинок рассыпался невесомой пылью.
Призрак некоторое время висел неподвижно, а затем неуловимым движением приблизился вплотную ко мне. Сочащиеся багровым огнем провалы изучающе уставились мне в глаза. Я, в свою очередь, старался даже не дышать.
Скелет, по всей видимости, удовлетворившись увиденным, отодвинулся на шаг, а затем, заставив меня вскрикнуть от неожиданности, одним ударом когтей разорвал у меня на груди куртку. Протянул руку вперед…
Я закрыл глаза, не желая видеть момент своей смерти. Но смерть не пришла. Пришла боль, и пришел холод, немного смягчающий эту боль. Затем, через несколько мгновений, холод ушел, а боль немного стихла. Постояв еще минуту в полной неподвижности, я осмелился приоткрыть один глаз.