Пустошь

Ання Анатольевна Анненкова

Пирамиды остались позади. Начиналась ничья земля -- кусок пустыни между пограничным постом и Перехлестьем, где новым грешникам предстояло сделать судьбоносный выбор.

Напарники привычно оглядели мертвую поверхность, благоухающую праведной тишиной. Повсюду брели понурые и усталые, грешники, цепляющиеся друг за друга, как за надежду выжить и одолеть что-то ужасное, поджидающее их впереди...

Бесцеремонно вторгнувшись в толпу, странники протиснулись в центр, где стояла группа безразличных одиночек, державшихся обособленно и слегка

отрешенно. "Яркие индивидуалисты", - обменялись мыслями Мария и Михаил.
– "При жизни противопоставлявшие себя обществу, и после смерти не дрогнувшие в людской толчее".

Михаил с тоской смотрел на бесконечную массу копошащихся тел. Мария же, напротив, заинтересованно крутила головой, высматривая вновь прибывающие души. На глаза ей попались подростки -- юные грешники со звериным оскалом жестокости на лице. Их вид одновременно пугал и заставлял взрослых задуматься, за какие грехи жизнь поставила на них такое клеймо?!

Толпа достигла развилки -- узкого места в песке, откуда ручьями песчаной влаги дороги убегали к оазисам - трем спасительным участкам поверхности. По-другому, в пустыне не выжить. Царство песка ожесточено к людям: открытое небо, засуха, нехватка воды; обитатели внешних территорий за стенами трех клочков суши -- головорезы, сбившиеся в стаи, чтобы грабить и убивать.

Поток людей обступил увешанный указателями, ржавый столб:

"АЙСБЕРГ". "БУМАЖНАЯ ИМПЕРИЯ". "МГЛИСТЫЙ ПРИЮТ".

"ДЕЛАЙ СВОЙ ВЫБОР, ГРЕШНИК! МИР ТЕБЕ, ДУША!"

– Свобода выбора во плоти, - насупилась небесная странница.

– Свобода?
– наморщил лоб Михаил.
– Путь грешника определен. Программа работает без сбоя, регулярно настраиваемая Всеединым. Три пути, три дороги, созданные Творцом.

– Как ни старайся, а каждый выберет пустые надежды на лучшую жизнь, попытается поудобнее себя пристроить... помягче, - обреченно махнула рукой Мария.

Странники замолчали, наблюдая за тем, как небольшими стайками люди потянулись в разные направления. Человеческие цепочки разомкнулись на множество звеньев, ранее державшихся вместе, и двинулись по избранным маршрутам.

– Я читала о нем в учебной брошюре, - девушка показала рукой на табличку с надписью: "Айсберг".

– Прекрасно, - саркастически заметил спутник.
– Что же полезного написали ученые, изучившие мир иссушенных душ по журнальным картинкам?

– В нем много воды, - серьезно ответила собеседница.

– Мне следовало догадаться, - устало вздохнул мужчина.
– Айсберг -- глыба льда. Лёд -- вода. Все логично, Мария, ты ПОНИМАЕШЬ?!

Спутница всплеснула руками, безмолвно воззвав к небесам, но тут же оборвала себя. Нельзя беспрестанно теребить Всеединого. Создателя всего сущего. Все так, как она себе и представляла, когда ей озвучили имя напарника.

– Как ты думаешь, куда первым делом они отправятся?!
– сквозь зубы прошипела Мария.

– Откуда мне знать?
– вопросом на вопрос ответил мужчина.
– Посмотри в своей брошюре.

– Я готовилась! Перерыла гору учебной

литературы по исправительным мирам!
– воскликнула она.
– А что сделал ты? Ничего!

Разгневанная спутница приблизилась вплотную к Михаилу и ткнула посохом ему в грудь. Небесный странник равнодушным взглядом окинул упирающийся посох.

– Упреки и нытьё! Чего еще ожидать от женщины?!
– с обреченным видом произнес мужчина.
– Мария, если тебя не устраивает напарник -- пожалуйся в Верховен.

Собеседница закатила глаза.

– Вод-а-а! Пустын-я-я!
– растягивая слова, произнесла она.
– Куда идти беглецам, недавно изнывавшим от обезвоживания в Преисподней, очутившись в мире, где царит зной и отсутствует влага?!

Странник ничего не сказал. Знаний, какой выбор сделать, у него не было, но показывать Марии ее правоту, мужчина не собирался. Вместо ответа, Михаил развернулся и пошел по протоптанной песчаной дороге, ведущей к Айсбергу. Напарнице ничего не оставалось, как пойти за ним. На ходу, она бросила взгляд на увешанный указателями, ржавый столб, гадая про себя, почему эта покореженная железяка кажется ей знакомой?

Странники какое-то время шли вместе с другими путниками. Может быть половину дня или что-то около того, но измученные грешники часто делали привалы, угасая на раскаленном солнце. Поступь их становилась медленнее, скорость таяла на глазах. Толпа редела, отделившись от Марии и Михаила.

Немного позднее...

Краски мира начали темнеть. Красные, желтые, коричневые оттенки местности постепенно сменялись на черно-серые цвета. Скалистые ущелья, заботливо обрамляющие горизонт и подпирающие шпилями небо -- исчезли. Пустыню наполнила вечерняя мгла.

– Зловещая тишина, - произнесла раскладывающая на песке нехитрые припасы, Мария.

– Всего лишь безмолвие.
– Михаил разжег костер и принюхался к полному котелку.
– - Природа затаилась в предчувствии бури.

– Чему быть, того не миновать.
– отозвалась спутница, перебравшаяся поближе к огню. Она взяла в руки жестяную кружку и подула на плескавшийся в ней кипяток.

– Они идут к Айсбергу, - выронил слова напарник.
– Я чувствую...

– Следы витают в пространстве. Вязь еще не распалась.
– Девушка сделала глоток.
– Беглецы опережают нас на несколько суток.

– Мы их достанем!
– закутываясь в плащ, с горячностью выпалил небесный странник.
– Спокойной ночи, Мария!

– Спи, - резко слетело с губ спутницы, немигающим взглядом уставившейся на пламенеющие искры костра.

Прошло какое-то время.

Мария, державшая в руках давно остывшую кружку и не замечающая, что пламя угасает, крикнула:

– Спишь?

– Сплю, - тут же ответил Михаил.

– А ну и видно, - усмехнулась девушка.
– Не надоело скитаться по мирам?- Ирония в ее голосе налилась печалью и тревогой.

Михаил, нехотя поднялся, присел возле спутницы, протянул руки к огню.