Пустоши
Шрифт:
— Почему нет?
— Ты сейчас серьезно? — возмутился я, — Это ведь, по сути, рабство.
— Если пройти чуть дальше по кольцевой, то встретишь тех, кого прямо рабами называют.
— Рабы страха и злости это тоже неправильно.
— А кто ты такой, чтобы судить?
— В смысле? У меня нет права на своё мнение?
— С чего бы ему быть? — удивилась Хол.
— Не понимаю. Что с тобой, Хол? Ты на чьей стороне вообще?
— На стороне твоего развития, Эрик. Как и всегда.
— Тогда почему у меня нет права на своё мнение?
— А
— Так что, чтобы иметь мнение, надо что-то решать?
— Мнение ты можешь иметь, сколько хочешь. Но какой смысл? Пока ты ничего не решаешь, это пустое ворчание. Видел бы ты себя со стороны. Как старый ворчливый пень.
— Умеешь ты вдохновить.
— Если не дурак, то и правда вдохновишься.
— На что? Предлагаешь вместо ворчания расширять зону влияния?
— Как минимум. Лучше практикой займись. Какой смысл пялиться на то, как другие мужики лапают девушек? Ещё и тихо злиться, смотря на это.
— Ты ещё скажи, что бордель это нормально.
— Заканчивай мыслить на уровне оценочных суждений. Хорошо или плохо, правильно или нет — всё это пустые слова. Ты уже достаточно взрослый, чтобы учиться мыслить объемно.
— Это как?
— Сам подумай. В чем может заключаться объем? Если не знаешь ответа, то пойди от обратного. Обоснуй позицию, что бордель — это нормально, правильно и хорошо.
— Хм… Опять этот дурацкий прием.
— Ты видишь? Нет, ты видишь?! — взъелась Хол, — Вместо того, чтобы анализировать ситуацию холодным разумом, ты смакуешь своё недовольство. Позорище.
— Ладно, признаю, — вздохнул я, чувствуя внутри, что субличность права. Как и всегда. — Я знаю ответ на твой вопрос, но он мне не нравится.
— Холодный разум. Мне не интересно, что тебе нравится. Я жду анализ.
— В рамках той системы, которая здесь существует, у юных девушек не так много вариантов, куда они могут попасть. Не беру те случаи, когда девушки родились в семьях, которые их могут защитить. В силу высокой смертности и царящих порядков, часто дети остаются без защиты. Или вовсе её никогда не имеют. Отсюда ситуация, что девушки либо отправляются в бордель, либо в рабы страха, потом злости и дорастают до боевой секты. Или сразу там рождаются и учатся воевать.
— Какая у них альтернатива?
— Голод и смерть.
— Какой из этого вывод?
— Бордель — это способ адаптации к суровым внешним условиям.
— Что приводит нас к тому…?
— Что не бордель является злом, а условия и обстоятельства. Если я хочу что-то изменить, то надо не желчью исходить, сидя здесь, а думать, как изменить условия.
— В целом верно. А теперь марш практиковать, хватит терять время.
Глава 8. Поселения
Я
За всю смену случилась всего одна ситуация, когда перебравший мужик начал угрожать девочкам. Я вылетел из каморки и раньше, чем он успел кого-то ударить, перехватил его руку.
— Что…? — не сразу он понял, что произошло. — Ты хто такой, малец?! — его взгляд сфокусировался на мне и затуманенный алкоголем разум не смог решить задачу, почему какой-то пацан перехватил его руку.
Мужик задергался, попытался вырваться, не получилось и он попытался меня ударить. С такой скоростью я не знаю, в кого попасть можно. Я мог бы выпить чашку чая, пока его кулак двигался ко мне. Заломив ему руку, оттащил до кольцевой и дал пинка для ускорения.
Когда вернулся, присутствующие здесь девушку дружно мне зааплодировали. А вот клиенты притихли, поглядывая на меня. Убедившись, что конфликта дальше не будет, вернулся к себе и не стал мешать людям отдыхать. Через пару минут девушки растащили мужиков по комнатам и всё само собой затихло.
С наплывом гостей от меня отстали, так что больше ничего интересно не произошло.
Утром, когда я пришёл в столовую, чувствуя, что не успел выспаться, то застал что-то новое. Столы сдвинули и девушки, с которыми я привык завтракать, сидели в другой компании. Всего там человек пятнадцать собралось. Из них четверо парней. Они все вместе сдвинули столики и что-то живо обсуждали. Это больше всего походило на встречу старых друзей. Новенькие для меня лица в основном схожего с девушками возраста, но чуть постарше. Чувствовалось, что это более опытные и серьезные практики.
Я взял себе еды и сел в стороне, не желая лезть в чужую компанию. Меня, если и заметили, то никто не подал виду. Люди оживленно общались. А ещё я заметил, что Кара общается особенно оживленно с одним из парней. Они сидели друг напротив друга и о чем-то перешептывались.
— Ревнуешь? — поинтересовалась Хол.
— Пока не знаю, — честно ответил я, переводя взгляд на тарелку. — Есть мысли, кто они?
— Секта постоянно отправляет бойцов в рейды. Как дальние, так и не очень. Плюс часть из них охраняет поселения. Предположу, что кто-то вернулся в город.
Новые для меня, но не для секты. Догадка, скорее всего, верная. Потому что эти люди не выглядели, как новички. Они выглядели как опытные бойцы, которые делятся байками и впечатлениями от похода. Часть их разговоров доносилась до меня, подтверждая догадку.
— Эрик! — поднялась из-за стола Заруба, — Ты чего там сидишь? Айда к нам!
Взгляды всей группы разом скрестились на мне. Отступать некуда, поэтому я поднялся и отправился к ним, захватив поднос.
— А кто это? — спросил один из парней. Не тот, что так тепло общался с Карой.