Пустой город
Шрифт:
Лапочка снова задрала свой узкий нос в воздух.
— Мне кажется, ничего у нас не получается.
— Не падай духом! — подбодрил ее Счастливчик. — Наверное, Длиннолапые просто заняты, только и всего! Это очень важное место, они его очень любят. Они бы ни в коем случае отсюда не ушли.
Он старался не замечать, как тоненько и взволнованно звучит его голос. Не зная, что предпринять, Счастливчик обогнул мусорные баки и груды пустых коробок и стал прокладывать себе дорогу к задней двери Дома еды. Здесь он встал на задние лапы, уперся передними в дверь и почувствовал, как она слегка подалась внутрь.
—
Из глубины дома несло такими чудесными запахами, что Лапочка позабыла о своих сомнениях и жаром стала помогать Счастливчику пошире открыть сломанную дверь. Счастливчик первым протиснулся в образовавшуюся щель, его хвост ходил ходуном в предвкушении щедрого угощения.
Переступив порог, он замер, оглядываясь по сторонам.
Он никогда раньше не был в этом помещении, до потолка заставленном какими-то железными ящиками. Еще тут повсюду тянулись какие-то изогнутые блестящие штуковины, похожие на длиннющих червяков. По своему опыту Счастливчик знал, что эти штуковины обычно гудят от прилива невидимых сил, которыми повелевают Длиннолапые.
Но сейчас все вокруг молчало. Откуда-то сверху мерно капала вода, длинные трещины бежали по стенам.
В больших стальных ящиках отражались расплывчатые силуэты Счастливчика и Лапочки. Счастливчик невольно вздрогнул, увидев такие перекошенные морды. Запах еды был очень сильным, но при этом старым, и от этого становилось не по себе.
— Не нравится мне все это, — тихо прошептала Лапочка.
Счастливчик тявкнул и закивал головой.
— Обычно тут все совсем не так. Но может быть, все не так плохо? Может, это просто небольшие разрушения после Страшного Рыка? — Он с опаской сделал несколько шажков по грудам битого камня. Лапочка настороженно следила за ним, морща длинную морду. — Кажется, все спокойно, — доложил Счастливчик через несколько шагов. — Иди за мной!
Она молча пошла следом, высоко поднимая свои длинные поджарые лапы, чтобы не наступать на острые осколки битого прозрачного камня, сплошным слоем устилавшие пол.
Вскоре они добрались до еще одной двери, которая легко распахнулась от толчка — пожалуй, даже слишком легко, поскольку дверь еще какое-то время бешено раскачивалась туда-сюда, едва не ударив Лапочку по длинному носу.
Когда все снова стало спокойно, Счастливчик вошел внутрь и принюхался.
Здесь царил еще больший разгром, чем в предыдущей комнате, вещи Длиннолапых грудами валялись на полу, коробки для сиденья и работы были разломаны и свалены друг на друга, все вокруг было припорошено густым слоем пыли от сломанных стен. Дрожь пробежала по шкуре Счастливчика.
Он резко остановился, растянув губы в рычании.
«Чем это пахнет? Я знаю этот запах, но…»
Он не смог сдержать испуганного ворчания. В углу что-то шевельнулось. Там кто-то был!
Счастливчик попятился назад и припал к полу. Запах стал сильнее, не помня себя, он рванулся вперед и стал разбрасывать лапами груду обломков. Там кто-то был!
Белая пыль тучей взметнулась у него перед носом, стало нечем дышать. Потом Счастливчик услышал тихий стон и несколько прерывистых слов на языке Длиннолапых. Он ничего не понял,
— Счастливчик…
Голос был слабый, но знакомый! Скуля и повизгивая, Счастливчик ухватился зубами за толстую сломанную деревяшку, покрепче уперся задними лапами в пол и изо всех сил потянул. Все его тело задрожало от натуги, ему показалось, будто сейчас он растеряет все свои зубы. Нет, так дело не пойдет!
Счастливчик разжал челюсти и растянулся на полу, тяжело дыша.
Длиннолапый продолжал неподвижно лежать под деревяшкой, на лице его темнела струйка запекшейся черной крови.
Инстинкты приказывали Счастливчику поджать хвост и бежать отсюда без оглядки, но он преодолел себя и подполз ближе. За спиной он слышал возбужденные шаги Лапочки. Счастливчик припал носом к телу Длиннолапого. Одна рука у него торчала из-под груды мусора, только под каким-то неправильным углом. Лицо у Длиннолапого было белое, как снег, а губы страшного синего цвета, и все же эти губы растянулись в улыбке, когда мутный взгляд несчастного упал на Счастливчика.
Он был жив! Повизгивая, Счастливчик стал горячо вылизывать холодные щеки и лоб Длиннолапого, стирая с него слой пыли. Он был уверен, что как только как следует умоет Длиннолапого, тот сразу повеселеет и станет выглядеть здоровым и сильным. Но щеки Длиннолапого под слоем пыли оказались серыми и безжизненными. Он дышал хрипло и судорожно, но так тихо и слабо, что его дыхание едва колыхало шерсть на морде Счастливчика.
На миг глаза несчастного снова приоткрылись, он чуть приподнял дрожащую руку, чтобы погладить Счастливчика, и застонал от боли. Счастливчик завыл. Потом он с новыми силами принялся вылизывать доброго Длиннолапого, но тот уронил руку и закрыл глаза.
— Просыпайся, Длиннолапый! — тоненько заскулил Счастливчик, царапая шершавым языком холодное бледное лицо. — Просыпайся, давай…
Он замер и стал ждать.
Но губы Длиннолапого оставались холодны и неподвижны.
Его слабое дыхание застыло.
Глава III
Мертвую тишину разорвал пронзительный, полный отчаяния визг. Счастливчик поспешно отвернулся от мертвого Длиннолапого и посмотрел на Лапочку. Вся шерсть на ее поджаром теле стояла дыбом от страха. На прямых, негнущихся лапах, она пятилась назад, тихо скуля и зажав хвост между ног.
— Не нужен мне твой город! — провыла она. — Не хочу здесь оставаться! Здесь повсюду только смерть и разрушение! Я не могу здесь находиться!
С воплем ужаса она опрометью бросилась бежать, так что болтающаяся дверь снова бешено закачалась, пропустив ее. Счастливчик кинулся следом, хотя прекрасно понимал, что ему ни за что не догнать быструю собаку.
Однако в тесных закоулках стальных комнат от стремительности Лапочки было мало проку. Она затравленно металась от одного кривого отражения к другому, билась боками о металлические ящики, лапы у нее разъезжались на скользком полу. Когда она, обезумев, принялась биться о стену, Счастливчик подскочил к ней и повалил на пол.
Лапочка в панике забилась под ним, но Счастливчик крепко уперся лапами в ее мокрый от пота бок и пристально заглянул в глаза.
— Успокойся! Ты поранишься, если будешь так себя вести!