Пустой город
Шрифт:
Тогда Счастливчик в отчаянии огляделся по сторонам. Там, где стена обрушилась на клетки с собаками, битые камни осыпались грудой и яркий свет пробивался сквозь плотную завесу пыли и дыма.
— Лапочка, туда! Видишь, где камни обрушились кучей? Лезем!
Ее не пришлось уговаривать, обогнав Счастливчика,
Содрогаясь от страха, Счастливчик полез быстрее, но даже когда он следом за Лапочкой спрыгнул на лежавшую снаружи улицу и побежал по ней, Длиннолапых по-прежнему нигде не было видно.
Это так озадачило Счастливчика, что он остановился и принюхался. Воздух пахнул как-то странно…
— Давай-ка убежим подальше от Западни, — негромко сказал он Лапочке. — Уж не знаю, что тут случилось, но вдруг Длиннолапые вернутся? Лучше нам унести лапы, да побыстрее.
Лапочка коротко взвыла, уронив голову.
— Ой, Счастливчик, у меня такое чувство, что Длиннолапых больше нет.
Они шли долго, медленно и в полной тишине, если не считать отдаленного воя сломанных клеток-громыхалок.
Чувство опасности разрасталось в животе у Счастливчика — почти все знакомые ему дороги и переулки были завалены камнями и щебнем. Но он упрямо пробирался сквозь завалы, прокладывал себе дорогу мимо обрушившихся домов и покореженных, скрученных спиралью штуковин, вырванных из земли.
В отличие от Лапочки, он был уверен, что Длиннолапые скоро вернутся. Поэтому ему хотелось успеть как можно дальше отойти от разрушенной Западни.
Только когда стемнело, он решил, что можно остановиться. К тому же он чувствовал, что Лапочка совсем выбилась из сил. Наверное, быстрые собаки больше приспособлены к бегу на короткие расстояния, чем к долгим походам. Счастливчик обернулся на пройденный ими путь.
Длинные тени прочертили землю, скрывая пространство. Он поежился — вдруг тут поблизости бродят другие животные, такие же голодные и напуганные, как они с Лапочкой?
Но спасение от Страшного Рыка далось им слишком тяжело, их силы были на исходе.
Лапочка с трудом описала свой ритуальный сонный круг, потом повалилась на землю, уронила голову на лапы и закрыла измученные глаза. Счастливчик тесно прижался к ней, чтобы было теплее и спокойнее.
«Я еще немного покараулю, — подумал он. — Не буду засыпать… да…»
Он проснулся, будто от толчка, весь дрожа, с колотящимся сердцем.
Оказалось, он проспал все время-без-солнца. Ему снился далекий грохот Страшного Рыка, бесконечные толпы Длиннолапых, разбегающихся в разные стороны, визг, бибиканье и вой клеток-громыхалок.
Но кругом все было тихо и пустынно. Город
Рядом, под колючим кустом спала Лапочка, бока ее поджарого длинного тела мерно поднимались и опадали в такт дыханию. В ее крепком сне было что-то уютное, и Счастливчик, наверное, уснул бы рядом с ней, но ему вдруг захотелось чего-то большего, чем душистое тепло спящего тела подруги. Он хотел, чтобы она проснулась и насторожилась.
Не раздумывая, Счастливчик ткнулся носом в длинную морду Лапочки, и стал горячо вылизывать ей уши, пока она не отозвалась негромким довольным ворчанием.
Вскочив на лапы, Лапочка быстро обнюхала его и лизнула в ответ.
— Как твоя лапа, Счастливчик?
Только теперь он вспомнил о своей ране. Склонив голову, Счастливчик обнюхал подушечку на лапе. Ее пересекал грозный красный шрам, за ночь он слегка припух и теперь пульсировал болью. Счастливчик бережно вылизал рану. Она уже начала затягиваться, но корочка была совсем тонкой.
— Кажется, получше, — ответил он с гораздо большей уверенностью, чем чувствовал.
Стоило им выйти из-под ветвей редкого кустарника и сделать несколько шагов в сторону города, как Счастливчик едва не пал духом.
Лежавшая перед ними дорога была разрушена — чудовищно вздыбленная, она покосилась на одну сторону и вся пошла трещинами. Из длинной трубы, показавшейся на свет из-под осыпавшейся земли, в небо хлестала струя воды, рассыпая дрожащие радуги в воздухе.
И так было не только здесь. Повсюду, насколько хватало глаз, Счастливчик видел тревожный блеск Солнечной Собаки на земле и искореженном металле. Вода сверкала там, где, как он хорошо помнил, еще недавно были только сады, а дома Длиннолапых, всегда такие высокие и крепкие, теперь были разрушены или вдавлены в землю, будто расплющенные огромными лапами.
— Страшный Рык, — с благоговейным страхом в голосе прошептала Лапочка. — Ты только погляди, что он натворил!
Счастливчик поежился.
— Выходит, ты была права насчет Длиннолапых. Их тут были целые стаи, а теперь ни одного не видать. — Он согнул уши и открыл пасть, чтобы попробовать языком воздух. Ничего. Только запах металла и сырая вонь подземелья. Никаких свежих следов. Даже клетки-гремелки не бегают!
Любопытная Лапочка подошла к одной из таких клеток, взобралась ей на бок и просунула свою узкую морду в отверстие.
Яркий свет струился сквозь дыры в металлических боках клетки, но изнутри не раздавалось привычного рычания и гула; клетка была мертва.
Лапочка опешила.
— Я никогда не могла понять, для чего они такие живут! Как ты их называешь?
Счастливчик с сомнением покосился на нее. Откуда она взялась такая, раз не знает элементарных вещей?
— Клетки-гремелки, их так все называют. Длиннолапые пользуются ими для того, чтобы добираться до разных мест. Они бегают куда быстрее, чем мы.