Путь Евы
Шрифт:
Серый, сколько смог, проследил за отпечатками ног. Остановился и задумчиво почесал подбородок. В какую сторону отправились беглецы - непонятно. Да и куда они могли отправиться? Разве что в каком-нибудь небоскрёбе поселиться. Зверь скривился. Он ненавидел человеческих изгнанников и звериных отшельников, которые жили в отравленных зданиях, пропитывались их вонью. И от тех и от других сильно смердело, а их мясо было противным на вкус.
Новый вожак зверей ещё раз прошёл по единственной улице поселения. Он пытался предположить, куда могли деться беглецы. Если те глупы, то спрятались в зданиях. Тогда их всё равно вскоре уничтожат. А если умны?
Возле дома строителей-ремонтников Серый остановился. Он настолько задумался, что не обратил внимания на две цепочки следов, скрывавшиеся в горе хлама. А когда мозг в полной мере осознал, что увидели глаза, зверь чуть не подпрыгнул от радости. Его морда растянулась в улыбке. Он даже тихо-тихо замурлыкал, предвкушая развлечение. Опустившись на четыре лапы, направился по следам. За прошедшие сутки их частично замело, но ошибиться здесь мог только слепой. Зверь пропетлял по завалам из разнородного хлама, прополз под ящиками и остановился возле открытого люка на крохотной полянке. Лист стали, который всегда закрывал люк, был поднят. Ди с Эвой его так и не опустили.
Серый заглянул внутрь, попытался хоть что-нибудь разглядеть во тьме. Задумчиво почесал подбородок. Затем ухватился за металлические скобы и начал спускаться вниз. Темнота его не пугала. В пещерах, где жили звери, тоже часто приходилось пробираться на ощупь.
***
Загрохотало так, что Ди свалился с койки. Корабль затрясло.
– Что происходит?
– подскочила Эва.
Молодой разведчик невольно залюбовался подругой. Этой ночью они легли в соседних каютах. Но под утро Ди понял, что уже не один в постели. А ещё он почувствовал себя мужчиной. И это было очень приятное и воодушевляющее чувство.
Он медленно поднялся с пола. Выглянул в иллюминатор.
На улице уже светлело. Свет на корабле выключился. От города к кораблю шло огромное облако пыли вперемешку со снегом.
– Кажется, рухнуло здание, - поделился предположением Ди.
Эва вскочила с кровати. Надевая одежду посмотрела в иллюминатор.
– Надо уходить, - сказала она.
В её голосе без труда слышались панические нотки. Оно и не удивительно. Ди даже не слышал, чтобы городские здания рушились. Кто или что могло их сломать?
Молодой разведчик нацепил одежду. Рюкзаки они собрали накануне. Возле палубной надстройки подхватили лыжи.
– Не уверенна, что нам они пригодятся...
– честно призналась она.
Ди скинул лыжи вниз. Затем палки к ним. Когда деревянные изделия, наконец, грохнулись на лёд, различить, целыми ли они остались, стало невозможно. С высоты главной палубы лыжи выглядели как две короткие и тонкие ниточки. Молодой разведчик ещё раз посмотрел на дом, где можно было остаться. В тепле и в уюте. Под защитой автоматического оружия...
– Давай, я первая, - Эва расценила его заминку по-другому. Она присела на край палубы. Свесила ноги через открытую дверцу. Схватилась руками за край борта и соскользнула вниз. А затем Ди увидел, как две руки, перебирая по перилам, начали огибать носовую часть.
Он и сам поступил так же. Опустился на край палубы. Свесил вниз ноги. Схватился правой рукой за перила. И тут его взгляд упал вниз. Далеко-далеко он увидел лыжи. От высоты закружилась голова. Тогда Ди посмотрел вверх. В голубой
Лыжи раскололись. Оно и не удивительно. Ди посмотрел с какой высоты их скидывал. При этом даже дух захватило - ведь сам недавно там полз. Мог сорваться... дальше представлять не хотелось.
– Ну и хорошо, - сказала Эва.
– Они бы нас только тормозили.
Ди взял одну из уцелевших палок и, опираясь на неё, как на костыль, направился следом за подругой. Перед ними раскинулась белоснежная гладь. На горизонте она смыкалась с голубым небом. Молодой разведчик обернулся и посмотрел на корабль. Он с детства боялся этого призрачного наследия прошлого. Старики всегда рассказывали, что это проклятое место. Верили в это. А ведь всё оказалось на самом деле очень просто.
Непонимание рождает страх.
***
Серый долго пробирался через наполненное тьмой подземелье. Кого-то здесь встретить он не опасался. Зверей здесь не было. Отшельники с изгнанниками тоже вряд ли могли поселиться в темноте. Но даже встань кто-нибудь из них на пути, Серый бы и не заметил это препятствие. Вряд ли здесь мог жить кто-нибудь из животных - зверь не чувствовал характерного для берлог запаха.
На одном из поворотов Серый обо что-то споткнулся. Нагнулся и ощупал. По первичным признакам перед ним лежала самка с пулевым отверстием во лбу. Но внимательнее ощупав её лапы и челюсть, он понял, что перед ним изгнанница. Судя по всему её убили, когда она шла в поселение.
Зверь в недоумении почесал затылок. Как так получилось, что даже изгнанники знали подземный ход прямо в сердце человеческого жилья, а он, сын самого сильного зверя, ничего не ведал? Серый лишь представил, насколько сильно он бы шокировал поселение, появись с несколькими самыми сильными собратьями без предупреждения. Мечту бы получилось исполнить намного раньше. Но зверь быстро выкинул эти мысли из головы и направился дальше.
Наконец он вышел в громадное помещение. Его размеры мешала оценить тьма. Серый тихо рыкнул. Эхо многократно повторило его голос. На секунду зверь впервые усомнился в правильности своего поступка - не стоило лезть под землю. Но в следующий миг он вспомнил мёртвую изгнанницу. Если это полоумное создание смогло найти дорогу, то ему, новому вожаку зверей, стыдно этого не сделать.
Серый спустился по небольшой каменной лесенке. Сделал несколько шагов, когда перед ним оказалась металлическая преграда. Зверь ощупал её. Больше всего это походило на дом. Только на колёсах. Наверху окна, часто встречались двери. А внизу колёса. Серый поначалу хотел войти в какие-нибудь двери и пройти домик насквозь. Но развитое шестое чувство подсказало пролезть под вагонами. Очень быстро зверь понял, что помещение огромно и домов на колёсах в нём видимо-невидимо. Под конец пути он даже немного устал ползи на карачках. Наконец упёрся в бетонную стену. Прошёл вдоль неё влево - ничего. Направился в обратном направлении и вскоре нащупал лестницу. Чем выше он поднимался, тем сильнее чувствовал противный запах отравленных зданий. Вонь раздирала ноздри, мешала связно думать.