Путь Евы

Гончаров Сергей Александрович

Серый спустился ещё на несколько палуб, перед тем, как почувствовал запах смерти. Довольно осклабившись, он направился посмотреть, кто умер. Каюты, мимо которых он проходил, были открыты. Свет из иллюминаторов освещал тёмный коридор. Чем дальше Серый шёл, тем сильнее ощущал вонь разложения.

За очередным поворотом зверь увидел, что коридор упирался в открытую каюту, откуда разливался жёлтый свет. Новый вожак на мгновение замер и прислушался. Ни звука. Тогда он осторожно подошёл к распахнутой двери.

На кровати лежала женщина. Брюшина провалилась,

вокруг тела постель почернела, лицо заострилось. Серый закрыл лапой ноздри. Ему бросилась в глаза серебристая шерсть изгнанницы. Но подходить ближе, чтобы рассмотреть, у него не было желания.

Он её знал.

Перед глазами вновь пронеслись невнятный детские воспоминания, как он резвился на палубе, а мама и папа наблюдали за ним. С тех многое изменилось. Отца убили люди, а мать лежит на этом корабле.

Первая возникшая мысль - догнать и убить людей, которые это сделали. Но в тот же миг Серый понял - люди не при чём. Изгнанница умерла давно. Вероятно ещё до Периода Бурь.

Новый вожак зверей поднялся на верхнюю палубу и долго всматривался в белоснежную даль. Благодаря острому зрению он видел две чёрные точки. Без сомнения это были люди. Те, кто сбежал из поселения. Они знали о подземном ходе. Знали, как забраться на этот корабль.

Слишком много они знали.

Серый был уверен, что видит вдалеке русоволосого здоровяка, с которым он столкнулся в прошлом Сезоне.

Зверь злорадно улыбнулся. Он не мог позволить уйти своему врагу. Но и пускаться в одиночку в такой путь не хотелось.

Серый пробежал к верёвочной лестнице. Когда спустился на испещрённый крупнокалиберными пулями лёд - сильно дёрнул за последнюю ступень. Лестница сложилась кучкой возле правого борта. Новый вожак зверей улыбнулся собственной догадливости - ни один человек больше не сможет укрыться на этом корабле.

***

Гтирер шёл всё быстрей. Один раз поймал себя на мысли, что если опустится на четыре конечности, то сможет передвигаться ещё стремительнее. Но эти мысли показались бредовыми. Однако разведчик понимал, что в здоровую голову таких вообще прийти не могло.

Обернулся. Сия порядочно отстала. Эта толстая и неповоротливая самка бесила его всё сильнее и сильнее. Её сумка была намного легче. Оружия она вообще не брала. Так чего она тогда плетётся?
– злился Гтирер.

Он остановился. Сдёрнул винтовку с плеча. Взвёл курок. Дуло смотрело точно в живот попутчицы.

Сия услышала щелчок. Остановилась и круглыми глазами посмотрела на человека, за которого ещё совсем недавно хотела замуж.

– Шагай быстрее, - прорычал Гтирер.
– Или я тебя пристрелю!

– Я не могу быстрее, - в сотый раз повторила дочь судьи.
– Я не могу быстрее! Не могу! Понимаешь? Не могу!

Ноги подогнулись, и она грузно упала на лёд. Сил идти не осталось.

– Иди без меня, - на выдохе произнесла она.

Гтирер

чуть поднял ружьё и нажал спуск. Два выстрела грохнули один за другим. Дробь пролетела над головой Сии. Одна из дробинок сбила шапку. Дочь судьи подняла головной убор и резво подскочила.

– Я сказал, чтобы ты шла быстрее!
– разведчик переломил ружьё, вытащил отстрелянные гильзы и вставил новые патроны.
– Я неясно выражаюсь? Теперь ты пойдёшь вперёд. И, если мне покажется, что ты двигаешься слишком медленно, то я всажу тебе два выстрела в спину. И оставлю подыхать, как зверя последнего. Ясно?
– он защёлкнул стволы и взвёл курок.

Сия нервно кивнула.

Она старалась идти быстро. Но полное тело не привыкло к физическим нагрузкам. Очень быстро она выдохлась. Икры лопались от боли, лёгкие обжигало, лицо покрылось испариной. Тогда она решила прибегнуть к хитрости. Протяжно вздохнула и, чуть повернувшись, завалилась на спину. Шапка слетела. Дочь главного судьи больно ударилась затылком, но сохранила отрешённое выражение на лице. Несколько мгновений ничего не происходило. Затем снег под ногами разведчика заскрипел.

Гтирер остановился возле попутчицы. Всмотрелся в её раскрасневшееся лицо. Увидел, как раздуваются ноздри. А затем со всего размаха влепил пощёчину.

Сия вскочила, словно её подбросило пружиной. Разведчик не ожидал от неё подобной резвости.

– Да как ты, ублюдок, смеешь...
– зашипела дочь судьи. Но сразу же умолкла. Ей в лицо смотрела вертикальная двустволка.

– Шагай, - приказал Гтирер.

Сия подобрала сумку и шапку.

– Да оставь ты меня!
– взмолилась она.

Дочь судьи уже настолько вымоталась, что ей было плевать на медальон. Всё равно одна она до бункера не дойдёт. А Гтирер скоро перестанет быть человеком. Собственно, уже перестал.

– Нет, - разведчик опустил двустволку.
– Здесь чётко и ясно написано, - указал на медальон.
– Что воспользоваться им смогут двое. Шагай!

***

Когда солнце перевалило зенит, Ди с Эвой устроили привал. К тому времени корабль уже не было видно даже через прицел. Вокруг раскинулась бескрайняя и белоснежная пустыня. Поднялся небольшой ветер. Он ворошил маленькие сугробики, поднимал крохотные вихри из снега.

Ди жевал холодное мясо и ни о чём не думал. Ещё двое суток назад он жил в деревне, среди родных и близких, среди тех, кого знал с детства. И этот уклад выглядел нерушимым...

Поселения больше нет.

Ещё вчера ему казалось, что остаться жить на корабле - наилучшая идея. Там тепло и безопасно.

– О чём задумался?
– Эва оборвала его невесёлые мысли.
– Ты даже есть перестал.

Ди покосился на кусок оленины в левой руке.

– Всё так странно...
– произнёс он задумчиво.
– Как-то быстро и неожиданно поменялось.