Путь Гладиатора. Калин
Шрифт:
«Интересно, что они сейчас планируют, эти безликие, собравшиеся против него и представляющие для него угрозу фигуры, прячущиеся в безопасности в темноте?» — подумал он.
Прищурившись, Грошен разглядывал лежавший внизу двор. Потом раздраженно включил коммуникатор.
– Двор, — крикнул он. — Включите там свет.
Тут же двор залили ослепительные лучи прожекторов. Сразу стали видны и три висевших там окоченевших тела; руки обнаженных людей были привязаны к перекладинам.
– Посмотри на них, — приказал Властитель Игрушки. Он подождал, пока кибер не станет рядом. — Это стражники.
С тайным злорадством он смотрел, как вперед со шлангами выступили слуги, которые почти кипящей водой начали обливать висевших на перекладинах людей, растапливая корку льда, покрывшего их тела.
«Ребенок, — подумал Грил бесстрастно. — Испорченный, порочный ребенок, направляющий свой гнев на тех, кто не способен защитить себя».
– Недоумок! — раздался женский голос позади Грошена и кибера. — Только мой братец может находить забавное в подобных вещах.
– Квара! — Властитель Игрушки повернулся с блестящими от гнева глазами.
– Да, мой брат. Разве ты не рад видеть меня?
Высокая, полногрудая, с широкими бедрами молодая женщина держалась величественно, полные губы выдавали чувственную натуру. На ней было зеленое платье, плотно облегавшее ее тело, сандалии — просто полоски из кожи на босых ступнях. Изумруды сверкали в завитых волосах. Блестящим, темно–зеленого цвета лаком были покрыты ногти. На узком поясе из гибкого зеленого металла висел кинжал.
Улыбаясь Властителю Игрушки, она потянулась вперед, взяла из его рук коммуникатор и произнесла:
– Освободите этих людей. Позаботьтесь о них. Это приказ Акционера Квары Грошен.
– Ты чересчур далеко заходишь, сестричка!
– Как именно далеко, братец? — Она разгневанно посмотрела на него и покачала головой. — Неужели до тебя так никогда и не дойдет? Ведь стражники — обычные люди, способные ненавидеть и бояться, как и другие люди. Они могут замыслить месть и осуществить это желание. Наш отец никогда так не обращался со своими людьми. Убивать, да. Но вот мучить — никогда! — Она положила коммуникатор. — И ты ведь тоже такой же человек. У тебя кожа не толще, чем у любого другого. Нож, луч лазера, яд, микроб, запущенный в воздух, — все это способно принести тебе смерть так же, как и самому нижайшему из твоих рабов.
– Я — Властитель Игрушки!
– Ты — самый значительный Акционер на Игрушке, — ровным голосом поправила брата девушка. — Потеряй свой пакет акций, и что тогда у тебя останется? Уж конечно, не защита тех, кто тебя любит.
На мгновение Грил подумал, что она действительно зашла слишком далеко. Глаза Грошена зажглись красным огнем бешенства, белки налились кровью. Лицо же побледнело, когда отхлынула кровь от кожи. Губы сжались в невидимую линию. А потом, невероятное дело, он рассмеялся:
– Ты шутишь, сестра. Ты насмехаешься надо мной. Как бы ты ни старалась, тебе не удается скрыть свою зависть. Мне просто глупо сердиться на тебя за это. — Он поднял кубок и сделал несколько глотков вина. — Судьба, сестра. Вся ирония судьбы в том, что я первенец нашего родителя, а тебе суждено
Теперь настала очередь девушки показывать свой гнев. Видя все это, Грил почувствовал напряженность, в Кваре закипал гнев, который она едва контролировала. Она повернулась и пристально посмотрела в глаза кибера.
– Моя госпожа?
– Оставь нас!
– Останься! — Грошен поторопился проявить свою власть. — Это мой дворец, сестра. Здесь я отдаю приказы, не ты. Здесь, — подчеркнул он, — и повсюду на Игрушке. И я советую тебе никогда не забывать это.
Квара поклонилась, потупляя взор, ненавидя брата, ненавидя кибера за то, что тот стал свидетелем ее унижения. Слишком много в ней было женского, чтобы ей нравилось роботоподобное существо из плоти и крови, лишенное каких–либо эмоций. Киберу неведомы ненависть и любовь, зависть и страх, смысл и значение любых чувств. Проведенная над ним операция отделила таламус от коры больших полушарий головного мозга. И в результате получилась живая машина, которую нельзя подкупить или принудить сделать что–нибудь. Он был верен лишь Кибклану, и единственным удовольствием, ведомым ему, было возбуждение от работы ума, удовольствие совершать логические построения.
– Мой господин. — Грил поклонился Властителю Игрушки. Пора было, он знал, уходить. Кибер всегда должен изо всех сил избегать личного вмешательства. — С вашего разрешения, я оставлю вас, мой господин. Есть дела, которые требуют моего внимания.
– На Игрушке?
– Личные дела, мой господин.
Грошен кивнул, провожая взглядом высокую худую фигуру в алом одеянии, направлявшуюся к двери. Квара смотрела на кибера с выражением отвращения на лице.
– Это существо! — воскликнула она. — Как ты можешь терпеть его присутствие?!
– От него есть толк, — тихо ответил Властитель Игрушки.
– Мы не нуждаемся в нем. — Квара гневно посмотрела на брата. — И в чем же этот толк заключается?
– Он умен, — уклончиво произнес Грошен. — Я начинаю понимать, почему правителям планет нужны такие, как он. — Грошен подошел к шахматной доске. Усевшись в кресло, он рассеянно повертел в руках шахматные фигурки. — Нельзя сказать, что он сообщает мне то, о чем я уже и сам не начал догадываться, — добавил он, — но порою очень хорошо, когда твои действия одобряют.
– Ты говоришь загадками, брат. — Квара встала рядом с ним. — Что ты хочешь сказать?
– А ты разве не знаешь? — Две шахматные фигурки ударились друг о друга. — Эмиш, — перечислил он, — Мулво, Рестерн, Херл, Шим, Эван и остальные члены Ассоциации Прядильщиков. Они затеяли игру, моя сестра. Возможно, ты что–то знаешь об этом? — Грошен не стал дожидаться ответа. — Опасную игру, вроде этой. Возможно, тебя уже пытались попросить помочь им. В таком случае прими мой совет: что бы они ни делали, они не смогут причинить вред королю! — Его пальцы коснулись короля и ферзя–королевы. — Властителю Игрушки! Они могут лишь поставить ему шах, но и только! Однако ты, королева, — та фигура, которую они могут смахнуть с доски. — Он шевельнул рукой, опрокидывая фигурки на покрытый ковром пол. — Ты предупреждена, сестра!