Путь Гладиатора. Калин
Шрифт:
– И она не так уж плоха, — стоял на своем первый раб. — Перед тем как набраться долгов, я был рыбаком. Бывал ли кто–нибудь из вас ночью в открытом море? Да так, чтобы лед покрывал всю палубу? Когда тебя до самых костей пробирает холодный ветер. Тяжелая работа и ничтожное вознаграждение. Удачное пари может мне принести сейчас больше, чем я зарабатывал тогда за месяц.
Дюмарест с интересом посмотрел на него:
– Вам позволяют заключать пари?
– Конечно, если у тебя есть деньги. Фактически хозяин даже поощряет это. Ведь пари
Техон яростно гонял их, обращая особое внимание на Дюмареста. Рыбак объяснил эту его придирчивость во время мытья в душе после занятий:
– Ты специальный приз. Беглец с арены. Зная о твоей репутации, Властитель Игрушки будет ожидать чего–то особенного. А хозяин не собирается разочаровывать его,
Дюмарест намылил шею, пальцы его задержались на ошейнике. Каждый человек в этом заведении носил схожее приспособление. Его пальцы скользнули под гибкий обруч, обхватили его и начали сгибать металл.
– Не делай этого! — воскликнул рыбак. — Это плохо кончится: ты можешь сломать его!
– Я на это и надеюсь, — сухо заметил Дюмарест.
– Лучше забудь. В ошейник вставлен взрывной заряд. Если только не открыть его соответствующим ключом, он взорвется и снесет тебе голову! Попытайся сломать его, разрезать — и произойдет взрыв. Кроме того, — добавил он, — если ты сбежишь или попытаешься сбежать, Техон может послать сигнал, который достанет тебя в любом месте на Игрушке. — Он дотронулся до собственного ошейника и пожал плечами. — Ладно, — философски заключил он, — все это — часть игры.
«В которую играешь ты, — угрюмо подумал Дюмарест. — Но не я».
Он посмотрел на сжатые в кулаки руки. Он никогда не сможет смириться с положением раба!
* * *
На тускло–коричневом фоне склона что–то пошевелилось — какое–то копытное рогатое животное, сливающееся с землей, — его мех был такого же цвета. Грешен поднял металлический лук, весивший сто двадцать фунтов, достал оперенную стрелу с заостренным стальным наконечником. Мускулы играли под серебристой тканью, когда он вставил тетиву в стрелу.
– Триста ярдов, — сказал он. — Не так ли?
Командор Гирн прищурился, поднеся руку к глазам.
– Прошу прощения, мой господин, на пятьдесят ярдов больше. — Послюнявив палец, он поднял его. — И если мое мнение чего–то стоит, то! следует целиться на пять ярдов вправо: на этих склонах ветер довольно сильный.
– Ты умеешь обращаться с луком? — В голосе Грошена мелькнула ирония. — Впрочем, я совсем забыл! Разве не был ты охотником в игре, прежде чем стать охотником на людей?
Гирн поклонился:
– Есть ли в мире что–нибудь, что неизвестно вам, мой господин?
– Браконьер в поместье моего отца. Только мое дружеское участие спасло
Тетива загудела; стрела помчалась к цели, но лишь вонзилась глубоко в землю в нескольких дюймах от животного. Вздрогнув, зверь прыжками понесся к пригорку. Грошен отбросил лук и схватил протянутое ему ружье. Прицелившись, он сделал подряд несколько выстрелов. Сраженная жертва упала в грязь и замерла.
– Подбери его! — резким голосом приказал Грошен слуге и посмотрел на ружье в руках. — Ты же сказал целиться на пять ярдов вправо, — укоризненно проговорил он. — В этом не было необходимости.
Гирн проглотил комок в горле.
– Мой господин, я ошибся. Следовало брать еще дальше вправо.
– Гораздо дальше. — Как бы невзначай дуло ружья уставилось на командора. — Ты ошибся в расчете, Гирн. Надеюсь, это не станет твоей привычкой?
– Не станет, мой господин.
– Возможно, тебе вообще лучше не давать советы, — предложил Властитель Игрушки тихим голосом. — Сам видишь, как легко ошибиться.
Гирн поклонился, ощущая на себе взгляды слуг и кибера, одетого в алый наряд, полностью скрывающий его высокую фигуру. Грил стоял спиной к ветру, руки скрывались в широких рукавах рясы, лицо окаймлял капюшон. Неподалеку от него сгрудилась кучка плотов с принадлежностями для охоты. Яркие одежды слуг хорошо выделялись на фоне растительности.
«Веселая, радостная, ничем не омраченная атмосфера, как на пикнике, — подумал Гирн. — В странном месте приходится делать доклад, но кто знает, что движет поступками Властителя Игрушки? Неужели меня вызвали сюда, только чтобы преподать урок? Унизить? Или дать секретную инструкцию? Вероятно, для последнего, — решил он и успокоился. — Мне нечего бояться. Инструкцию я уже получил — повиновение. Беспрекословное, без задавания вопросов повиновение».
Грошен опустил ружье и подошел поближе. Ветер уносил его слова.
– У тебя есть что мне сообщить?
– Да, мой господин. Четыре члена Ассоциации Прядильщиков уже мертвы. Мулво, Рестерн и еще двое. Они…
– Имена, — резко перебил его Властитель Игрушки. — И объясни, что именно случилось.
– Кин и Уайли, мой господин. Их засекли, когда они пытались заказать билеты на корабль, улетающий с Игрушки. Было обнаружено, что оба пытались вывезти с собой ценные предметы. Они протестовали, оказали сопротивление, и, к сожалению, их пришлось застрелить, когда они попытались избежать ареста.
Грошен кивнул.
– Что же касается принадлежавших им акций, — осторожно закончил Гирн, — они…
– …будут переданы их наследникам, — перебил его Властитель Игрушки. — Ты знаешь закон. Семью Акционера нельзя лишить их гражданских прав. Впрочем, — растягивая слова, ухмыльнулся он, — на них можно наложить крупный штраф. — Он улыбнулся командору. — Чуть было не забыл, Гирн. Ты получишь десять процентов акций из тех, что перейдут ко мне.
– Спасибо, мой господин.