Путь Гладиатора. Калин
Шрифт:
– Был брошен вызов, — ответил Дюмарест. — И он был принят. К вашему огромному удивлению, — проницательно заметил он. — Мне кажется, моя госпожа, что вас завлекли в ловушку.
– Да, — вынуждена была признать девушка. — И я оказалась настолько глупа, что не увидела ее! — Она указала на шкаф: — Там ты найдешь вино. Налей два бокала. — Она подождала, пока он не выполнит ее пожелание, взяла один из бокалов и указала ему на стул: — Присаживайся. Пей свое вино.
Оно оказалось терпким, бодрящим, приятным на вкус, довольно крепким. Дюмарест посмотрел на девушку:
– Моя
– Твоя госпожа в беде! — Квара поставила бокал. — Ты что–нибудь знаешь об экономике Игрушки? Это корпоративный мир, — продолжила она, не дожидаясь ответа. — Все первые поселенцы стали Акционерами. В теории такая система работает совершенно. Все разделяют богатство планеты. Дивиденд нельзя накапливать, поэтому количество денег не меняется и постоянно находится в обороте, таким образом обеспечивая жителей Игрушки работой и увеличением благосостояния. Экспорт сдерживает инфляцию и обеспечивает рынок избытком продукции.
Она взяла бокал, выпила, поставила на стол полупустым.
– В течение некоторого времени система действовала, а потом случилось неизбежное. Сначала с других миров прибыли новые люди в поисках работы, но они не имели своей доли в экономике, поэтому возникла наследственная аристократия, которая постепенно начала удаляться от основной массы народа. Потом в их головах взыграла алчность. Все больше Акционеров хотело, чтобы у них было больше акций. Началась борьба за власть, вызовы, маневрирования. В такой ситуации еще больше наживались самые богатые. И самым влиятельным и богатым из них был Властитель Игрушки. — Девушка пожала плечами и нетерпеливо закончила: — Но хватит деталей! На данный момент ситуация такова: у Властителя Игрушки сорок процентов всех акций. У меня — десять. Если он победит меня, он заберет и эти. Еще чуть–чуть — и у него будет контрольный пакет акций. — Она замолчала, лицо и глаза ее посуровели. — Ты видел моего брата, — бесстрастно произнесла она. — Ты и так уже пострадал от него. Тебе хотелось бы увидеть мир, находящийся в полной власти такого человека?
Дюмарест отхлебнул немного вина.
– А если победите вы, моя госпожа, — осторожно сказал он, — разве у вас не будет такой же власти?
– Это так, — согласилась она. — Но я не буду стремиться удерживать ее. Половина акций будет распродана. — Девушка прочитала выражение на лице Дюмареста. — Не потому, что я альтруистка, а потому, что это пойдет на благо Игрушки. Маленькая горстка людей сосредоточила в своих руках слишком большую власть. Как Акционер, имеющий контрольный пакет акций, я смогу выпустить новые акции — в половину нынешней их стоимости. Это даст миллионам людей, которые сейчас ничем не владеют, возможность разделить богатство нашего общества.
– И они станут из–за этого усерднее трудиться, — проницательно добавил Дюмарест. — Тем не менее, моя госпожа, прошу прощения, но какое это имеет отношение ко мне?
– Самое непосредственное, — отозвалась девушка. — Я хочу, чтобы ты стал моим защитником.
«Приди, сразись и умри за меня!»
«Именно таков смысл ее слов». — Дюмарест все понял. Он задумчиво разглядывал вино в своем бокале. Оно было розовое, маленькие пузырьки
– Ты умеешь драться, — напомнила девушка. — То, что ты победил пауков, свидетельствует об этом. — Она помрачнела. — Каким это образом тебе удалось справиться с ними?! Никому раньше не удавалось такое сделать!
– Пауки эти — мутанты, — фыркнул Дюмарест. — Только и всего. У них нет ни навыков, ни ума, присущего человеку, ни его физической силы. Вас всех приводил в ужас их внешний вид. Я же в своих путешествиях встречал много жизненных форм. — Он пожал плечами. — Быть может, моя госпожа, мне повезло. Мне удалось не впасть в панику.
– Как ты полагаешь, ты способен победить Властителя Игрушки? — задала прямой вопрос девушка.
– В честной схватке? Возможно. — Дюмарест хмуро разглядывал свой бокал с вином. — Не знаю, моя госпожа. Может случиться самое разное. Для вас было бы лучше поискать кого–нибудь другого.
– Кого? Нет никого! Властитель Игрушки думает, что я собираюсь в качестве замены использовать Леона. Человека, стоявшего рядом со мной, — объяснила она. — Я заставила его перед свидетелями согласиться, что двое мужчин будут сражаться за меня… но я не сказала кто. — Она злорадно сжала губы. — Тем самым я и сама завлекла его в ловушку. Но эта победа — небольшая, — призналась девушка. — Бесполезная, если только ты не согласишься выступить на моей стороне. — Дюмарест продолжал молчать.
Квара нагнулась, открыла ящик стола и достала оттуда лист бумаги и небольшой ключ. Она положила и то и другое на стол и уселась, повернувшись лицом к Дюмаресту.
– Я выкупила тебя у Техона, — внезапно сказала она. — Теперь ты мой раб.
Он поднял руку и дотронулся до сжимавшего горло ошейника.
– Тебе не нравится быть рабом, — тихо произнесла девушка, поняв его жест. — Что ж, давай заключим сделку. Мне нужна твоя помощь. В свою очередь я предлагаю тебе свободу и деньги, которых хватит, чтобы посетить дюжину планет по твоему выбору, а в придачу пакет акций, достаточный, чтобы безбедно жить на Игрушке.
– Альтернатива?
– Возврат к бывшему хозяину.
Их взгляды встретились, оба они пытались оценить решимость другого. Внезапно Дюмарест сказал:
– Предложенного вами недостаточно, моя госпожа.
Внутренне девушка расслабилась: он в принципе дал согласие, все остальное — мелочи. Пора проявить великодушие, но сперва она должна удостовериться.
– Ты будешь действовать на моей стороне?
– Вы не оставляете мне особого выбора, — сухо ответил Дюмарест. — Однако мне нужно больше, чем вы предложили.
– Минутку! — Девушка поднялась, взяла ключ и встала у него за спиной. Тихий щелчок, и ошейник раскрылся. Квара опустила сверкающую полоску гибкого металла на бумажный лист, добавила ключ и пододвинула все это Дюмаресту. — Это твоя вольная, — объяснила она. — Ключ и ошейник можешь, если хочешь, оставить себе в качестве сувенира. — Квара смотрела, как он сунул эти вещи в карман. — А теперь поговорим как свободные люди. Чего же еще ты хочешь?
– Информацию, моя госпожа.
Она нахмурилась, не понимая.