Путь гладиатора
Шрифт:
Дюмарест смотрел во мрак, туда, куда они бросили труп.
— Не желаешь такого же конца? — Легрейн догадался, о чем думает товарищ. — Возможно, тебе удастся еще некоторое время оставаться в живых, но конец неизбежен. Нет, — подытожил он, — завтра мы умрем.
— Неужели ты так любишь смерть?
— Нет, дружище, но я реалист. Я принимаю неизбежность того, что должно произойти. — Легрейн улегся возле костра. — Теперь твоя очередь сторожить, Эрл. Разбуди меня, когда устанешь.
Дюмарест кивнул, не отвечая, и застыл
Рассвет заявил о себе, разукрасив небо розовыми, золотистыми и малиновыми тонами. По голубому небу медленно плыли фиолетово-белые и светло-вишневые облака. Из-за моря поднялось солнце, принося тепло и смывая иней с камней. И с рассветом появились антигравитационные плоты, а на них охотники — мужчины и женщины, одержимые желанием убивать.
Они появились с севера, со стороны Барьера, летя на безопасной высоте в пятьдесят футов над землей, достаточно высоко, чтобы им могло что-нибудь угрожать с земли. Подобно псам, преследующим крыс, они искали тех, кто остался в живых после холодной ночи.
— Отработанная тактика поиска, — заметил Дюмарест. Он наблюдал за приближением плотов, слыша резкие, полные злобы крики охотников, расстреливавших свои жертвы из примитивных ракетниц. — Но зачем? — спросил он. — Зачем убивать тех, кому можно найти другое применение?
— Приказ Властителя Игрушки, — ответил Легрейн. В неверном свете зари его лицо было бледным, нос заострился, кровь отхлынула от щек. — Никаких отсрочек: ты либо побеждаешь в сражении, либо умираешь. Проигравший, так или иначе, умирает. — Он покосился на Сачена, лежавшего на камнях. Где-то под конец ночи мальчик умер. — Ему еще повезло.
Дюмарест что-то проворчал, раздраженный пессимизмом товарища. Он вытащил меч из ножен и осмотрел его. Рукоять — самая обыкновенная крестовина. Связав два меча в рукоятях, можно получить шестифутовый лук. А если использовать копье как стрелу, то возможно… Дюмарест попробовал наконечник на прочность и ругнулся, когда металл изогнулся, да так и остался в таком положении. Дешевка, качество немногим лучше луженого олова.
«Оловянные солдатики, — невесело подумал он, — игрушечные солдатики в руках испорченного ребенка, играющего в гигантской детской».
Впрочем, боль-то была самой настоящей, как и раны, и кровь, и смерть. Уж в чем, в чем, а в этом не было ничего детского.
— Что ты делаешь? — спросил внимательно следивший за ним Легрейн. Под его широко распахнутыми глазами появились круги от усталости. — Лук? А что ты используешь вместо стрелы?
— Ничего! — Дюмарест отбросил меч. — Металл совсем плох, — пояснил он. — Нам нужно что-то, чем можно было бы достать эти плоты. — Он постоял, задумавшись, потом щелкнул пальцами. — Ага! Найди несколько камней. Гладких и круглых, размером с яйцо. Скорее!
Пока Легрейн занимался поисками, Дюмарест снял с себя бесполезные
— Праща, — недоверчиво протянул Легрейн. — Ты умеешь с ней обращаться?
— Когда-то доводилось, — отозвался Дюмарест. — Когда я был мальчишкой в своем родном мире.
«На Земле, — подумал он, — где было совсем мало дичи для охоты и нельзя было шуметь, чтобы никого не вспугнуть. Но это было давным-давно. Когда же? Трудно сказать. Ведь когда ты летишь очень долго, пребывая в анабиозе во время путешествия низшим классом или под действием наркотических препаратов ускоренного времени, если у тебя билет на перелет высшим классом, время летит очень быстро. Биологически я прожил несколько десятков лет, а хронологически — столетия!»
Он мог лишь надеяться, что не растерял былые навыки и умения.
— Охотники приближаются, — заговорил Легрейн, прищурившись глядя в небо. — Летят прямо сюда. Если они что-нибудь заподозрят и поднимутся чуть выше…
— Какое у них оружие? — Дюмарест поспешно спрятался за камнем. Его серая одежда почти полностью сливалась с камнем. — Ракетницы, это я знаю, но вот какие, не высокоскоростные ли?
— Достаточно мощные, — ответил Легрейн. — Ведь я, помнишь, побеждал два раза. Кое-кто из нас получал приглашения поучаствовать в охоте, входил в состав групп чистильщиков, собирал трофеи. — Он не смотрел на Дюмареста. — В основном они стреляют прямо в человека, и пули прошивают тело навылет.
— Хорошо, — пробормотал Дюмарест. — Немедленно скинь форму, В ней ты слишком заметен — великолепная мишень.
Он пристально разглядывал приближавшиеся плоты. Один из них изменил курс и направился прямо к ним. Дюмаресту нужно было каким-то образом отвлечь внимание охотников и получить время, дабы воспользоваться пращой. Он посмотрел на Сачена. Мертвому мальчику теперь ничто не могло причинить боль. Дюмарест подозвал Легрейна и объяснил ему, что тот должен сделать. Напарник после секундного колебания кивнул.
— Ладно, — хмыкнул он. — Но прошу тебя, Эрл, не промахнись!
— Постараюсь, — пообещал Дюмарест.
Зарядив пращу, Дюмарест сгреб свободной рукой горсть запасных камней и прижался к камню, в то время как Легрейн приподнял тело мертвого мальчика над выложенным из камней кругом. В лучах солнца на фоне коричневой земли и серого камня ярко-красная туника была отлично видна. С высоты мертвый мальчик вполне походил на раненого, беспомощного, просящего о помощи человека. Плот заложил крутой вираж, подставляя бок прямо под удар. Дюмарест стал раскручивать пращу.