Путь Грома

Епатко Маргарита

– Хоть бы поздоровался сначала, – проворчала старуха. – Вымахал ростом с забор, а вежливее не стал, А вы что застыли? – она поманила рукой Алену и заспанную Дашутку, трущую розовой ладошкой глаза. – Быстро в дом. На улице дите заморозите.

Алена подхватила девочку. Серый вытащил пару сумок из багажника и последовал за женщинами. Он вошел в большую и единственную в этом домике комнату. Угол с кроватью как всегда был отгорожен красной ситцевой занавеской. На деревянном, отскобленном до желтизны

столе, стояла тарелка с теплыми пирожками.

– Садитесь, гости дорогие, – сказала старуха.

Оторопевшая от впечатлений Алена безропотно села за стол. Старуха всунула ей и Дашутке в руки по пирожку и поманила Серого в сторонку.

– Пирожка хочешь? Уж очень любил ты их в детстве, с луком и с яйцами. Всегда к твоему приходу пекла.

– А ты, похоже, не удивлена моим приходом, – улыбнулся мужчина.

– Кот-баюн нашептал, – ласково сказала старуха.

– Мне помощь нужна. Спрячь жену с ребенком. Сам только не знаю от кого или чего. Но думаю, только ты и сможешь помочь.

– Помогу, помогу, – закивала головой старуха. – И вдруг внимательно посмотрела Серому в глаза – Ты хоть знаешь, во что ты ввязался? Честно говоря, я всегда была неуверенна в том, какой именно выбор ты сделаешь.

– Ты это о чем? – удивился Серый.

– Да так о своем, о женском, – забормотала бабка. – Дочку оставлять со мной не боишься? Я ведь старая уже, вдруг чего передам ей ненароком.

– Тетя Маша, я тебя о помощи пришел просить. А ты меня запугиваешь. Кому мне еще близких доверить? Да и что ты такого передать можешь, если Дашутка итак вся в меня. Ей только пять, а уже сны вещие видит.

– Да неужто? – старуха недоверчиво посмотрела в сторону девочки. – Такая кроха!

Девочка, услышав свое имя, слезла с колен механически поедающей пирожок матери и подошла к ним.

– Мы будем десь? – она вопросительно посмотрела на старую женщину.

– Да, милая, – старуха наклонилась к девчушке, – все будет хорошо, тетя Маша никому не даст тебя обидеть.

Угу, – она утверждающе кивнула головой и повернулась к отцу. – Папа идет туда. Даша десь. Мама десь. Папа потом Дашу цмок, – она подставила розовую щечку.

Серый подхватил дочку на руки и поцеловал.

– Папа обязательно вернется, милая.

– Угу – улыбнулся ребенок. – Папа потом Дашу цмок.

Серый осторожно опустил ребенка на пол и двинулся к жене.

– Папа, – Дашутка вцепилась в руку. – Мама спит. Пусть пит. Или будет пакать.

– Она права, иди, – кивнула головой старуха. – Серый посмотрел на Алену, бездумно жующую пирожок, махнул рукой и вышел на улицу.

Пожилая женщина, услышав шум отъезжающей машины, повернулась к Даше.

– Сейчас мы твою маму баиньки уложим. Потом делом займемся. Твой папка проход открыл. Теперь его спрятать надобно. Да

и домик мой от нечисти всякой схоронить придется. Одной мне бы ох как тяжело пришлось. А с тобой вдвоем мы сила. Поможешь?

– Угу, – Даша серьезно посмотрела в глаза старухе, и ее маленькая розовая ладошка легла в протянутую к ней морщинистую ладонь.

Серый мчался на машине, выжимая из нее все, что можно. Больше всего он опасался, что патрульная машина до сих пор сторожит его за памятником.

Но когда он вылетел из-за пушки, ночной город был тихим и пустынным. Серый улыбнулся и рванул в сторону кладбища. Судя по указаниям старика, речь шла о его старой заброшенной части. Любимое место обитания бомжей и сбежавших из дому подростков.

Не сбавляя скорости Серый привычным движением руки пошарил под сиденьем. Холодный металл удобно лег в руку. Он переложил пистолет в карман куртки и затормозил у железных ворот, преграждающих въезд на территорию кладбища. Мужчина вышел из машины и зазвенел толстой цепью символическим закрывающей ворота. На нее даже не потрудились навесить хотя бы амбарный замок.

– Кто тут? – луч фонарика скользнул по лицу Серого, заставив зажмуриться.

– Свет убери, – рявкнул таксист.

– Конечно, конечно, – приземистый мужик держащий фонарик испуганно отвел его в сторону.

Похоже, что он узнал Серого и теперь думал, о том, какого черта он поперся к этим старым воротам на шум. – Я тут просто мимо проходил, – промямлил он.

– Ну, вот и иди дальше, – проворчал Сергей отбросив цепь и открывая заржавевшие ворота.

– Уже иду, – пробормотал мужичок и юркнул в темноту кладбища.

Таксист покачал головой. Уж сколько лет он не занимается тем, чем занимался раньше. А его до сих пор в лицо узнают. Впрочем, в этот раз все было к лучшему. Он подошел к машине и, едва успев сесть за руль, услышал звонок мобильного.

– Почти приехал, – крикнул он в трубку.

– Вот и замечательно, – нежный женский голос, обволакивал его, заставляя расслабиться и откинуться на сиденье.

– Я так долго его искала. И нашла. Ты поможешь мне осуществить задуманное. Расслабься, мы все сделаем вместе. Расслабься…

Серый убрал руку с руля. В голове шумело. Единственное, что он слышал сейчас – этот мягкий вкрадчивый голос. Он заполнил все вокруг. И важнее всего на свете было вслушиваться в него. Впитывать его. Подчиняться ему. Мужчина безвольно откинулся на кресло.

– Вот и умница, – прошептал голос.

В то же мгновенье что-то острое впилось Серому в плечо. Он вздрогнул. Протянул руку и вытащил из сиденья детскую заколку с божьей коровкой на конце.

Дашутка? Когда дочка успела ее оставить? Зачем она ее оставила?