Путь Грома

Епатко Маргарита

– Вы знаете, – повернулся он к старику. – Ваша жена права, Левушка жив и находится не так далеко отсюда. Подожите, – он попытался сосредоточится, но то что обычно давалось играючи, теперь получалось с большим трудом. Его мысли как будто продирались сквозь колючую проволоку ненужной информации. – Карандаш и бумагу, – прохрипел он, пытаясь задержать крохи раздобытых знаний.

– Конечно-конечно, – старик пододвинул странному волосатому человеку, с дрожащими от напряжения руками, блокнот с ручкой, обычно лежащий у телефона.

Волосатый

человек с явным усилием написал на нем несколько цифр.

– Вот это все, что я смог узнать.

Семен Львович дрожащими руками взял блокнот. Даже себе он боялся признаться, что верит в абсурдность происходящего. Пытаясь вглядеться в плывущие перед глазами цифры, он проклинал про себя старческую дальнозоркость, не замечая текущих из глаз слез.

– Это же номер телефона, – пробормотал он. – Но не городского. Одну минуту, – он кинулся к книжному шкафу и с не присущей для его возраста быстротой стал сметать все с книжных полок прямо на пол. – Он должен был остаться, должен, – отбежав от шкафа старик бросился к тумбочке. Ее содержимое тоже перекочевало на пол.

– Вот он, – старик достал справочник и зашелестел страницами. – Конечно же, это районная больница, километров двадцать отсюда. Но как Леша мог туда попасть?

– Не знаю, – колдун задумчиво пожал плечами.

Он сидел на полу, набираясь сил, и поражался собственной глупости. Вот опять все растратил, загнал волка внутрь. Ну, как он теперь будет отсюда выбираться?

– Так и будет, – оборвал он сам себя. – Хватит ныть.

– Что я могу для вас сделать? – старичок подскочил к мужчине, пытаясь помочь встать. – У меня есть деньги.

– Откройте окно на кухне, – прервал его колдун, – а то мне этим вряд ли удастся что-то сделать.

Он посмотрел на свои скрючивающиеся пальцы и довольно усмехнулся. Нет, ему не удалось задавить волка до конца, а значит, шанс выжить пока остается.

– Окно? – Семен Львович удивился, но послушно повел его на кухню. – Хотите, останетесь у нас переночевать? На улице по ночам небезопасно.

В ответ на последние слова старика раздался душераздирающий вопль. Так мог орать только раненый зверь.

– Вернее раненое чудовище, – подумал про себя колдун.

– Вот-вот, – ничуть не удивившись, подытожил старичок. – Сплошные бандиты, наркоманы и прочая нечисть, прямо как в лесу.

– В лесу безопаснее, – не согласился с ним колдун. – Вы могли бы кое-что пообещать мне?

Он улыбнулся старику, чувствуя, как чешутся, отрастая, клыки.

– Определенно, да, – кивнул тот.

– Если к вам сейчас постучит ваша замечательная соседка Алина, не говорите ей, что я был здесь. И, вообще, ни в коем случае не открывайте ей дверь. Скажите, что заболели, спите, что угодно, но только не приглашайте ее в дом. Сама она зайти не сможет. Обещаете?

– Так это вы новый муж Алины? – старичок явно обрадовался очевидному и логическому объяснению появления в доме чужого человека. –

Хочу сказать вам, молодой человек, что даже, если вы поссорились с женой, это не повод прятаться. Конечно, к старым людям сейчас не принято прислушиваться, но вот когда мы только поженились с Машенькой…

– Вы обещаете? – довольно невежливо прервал его мужчина.

И было в его голосе что-то такое, что Семен согласно закивал головой.

– Обещаю, обещаю. Тем более вы мне так помогли.

Легкая невесомая тень выпрыгнула, перелетев через старика, в открытое окно. Сеня потянулся закрывать тугую створку. Молодого человека уже не было видно. Только большая собака прыжками неслась через пустырь к реке. Прижимая бумажку с драгоценными цифрами, старик задумчиво обошел квартиру, зачем-то проверяя запоры на окнах и форточках, и накинул цепочку на входную дверь.

Он уже подходил к спальне, когда раздался громкий нетерпеливый стук в прихожей.

– А мы уже спим, – пробормотал себе под нос Сеня и мягко, стараясь не шуметь, прошмыгнул в спальню.

На туалетном столике, стоял стаканчик из под успокоительного. Запах лекарств, казалось, въелся даже в мебель. Но Сеня не замечал этого. Он присел на краешек скрипнувшей кровати и улыбнулся, глядя на спящую жену.

– Такая радость, Машенька, – прошептал он. – Лева нашелся. Но я тебе пока ничего не скажу. Тебе нельзя беспокоиться. Вот когда вытащу из больницы нашего мальчика, сразу обрадую.

Пожилая женщина пошевелилась во сне, и Сеня замолчал, с любовью глядя на знакомое лицо.

– Спи, девочка моя, – он ласково поправил седую прядь упавшую ей на щеку. Потом обошел кровать и осторожно прилег с краю, чтобы не разбудить Машеньку.

Волк большими прыжками несся к реке. На заброшенном пустыре за высотками было тихо и безлюдно. И хотя в воздухе пахло какой-то гарью, зверь был безумно рад, что на него не давят стены квартиры. Воздух свободы опьянял. Призрачный свет луны придавал силы. Он был самым сильным, самым смелым, самым лучшим.

Волк остановился и завыл на луну от переполнявших его чувств. И тут метко брошенный камень врезался в спину. Он мгновенно обернулся и одним прыжком перемахнул за кусты, из-за которых вылетел камень. За ним, не скрываясь, стоял, покачиваясь, тощий подросток. Он глупо ухмыльнулся и наклонился к зверю.

– У-у, песик, з-закурить хочешь? – он поднес к морде тлеющий окурок самодельной сигаретки и рассмеялся, когда увидел, как волк с отвращением отвернулся от вонючего угощения.

– Не хочешь, а зря, – говоря это подросток наклонился, поднял еще один камень и с размаху швырнул его за кусты.

– Ты зачем камнями кидаешься? – спросил волк.

– Эт-то не камни, а птички, – заикаясь пробормотал мальчишка. – Я их на свободу выпускаю. Грустно им без свободы, понимаешь?

Волк подошел к камню лежащему у ног мальчишки и мотнул головой.