Путь к Эвенору
Шрифт:
Бойоардо уже вскочил с трона — так быстро, что полы плаща свистнули, как хлыст. Небрежным движением отбив меч Тэннети, он схватил ее.
Она простонала — коротко, когда его пальцы зубьями бороны пропахали ее тело, потом он встряхнул ее — один, два, три раза, как пес крысу, и отшвырнул — окровавленную, изломанную, мертвую.
Руки его были алы от ее крови, красны до локтей, и это раздражало его привередливый вкус. Он взглянул на них, на алую влагу, замочившую рукава, лениво шевельнул пальцами — и кровь исчезла. Тэннети лежала на земле. Ее мертвый
Нельзя тратить время на скорбь по друзьям. Во время битвы — нельзя.
— Давай, Энди, — сказал я. — Давай же! Достань его. Как тогда.
Она покачала головой:
— Не здесь, не у границ Фэйри. У меня не хватит ни умения, ни сил.
Бойоардо улыбнулся:
— Она знает, что я могу преследовать вас двоих по всему Эвенору — где бы вы ни скрылись.
Я притянул Андреа к себе. Боже, ну зачем ты сделал женщин такими теплыми?!
Спрячься на время, — выдохнул я ей в ухо, — но донеси Око до места. Сделай, что должно.
Она кивнула, один раз, быстро, коснулась мягкими пальцами моих губ — и оттолкнула меня прочь. Я откачнулся, а она шагнула — и исчезла.
Джейсон неловко обнял мать, а Ахира позволил себе опустить топор.
— Очень долго? — спросил он.
Она развела руками. Джейсон выпустил ее.
— Не знаю. Может быть — год. Может быть — два. Я старалась считать, сколько раз ем и сколько сплю, но перестала, когда поняла, что еда и сон мне здесь почти не нужны. Два года?.. — Она отошла к окну. — Довольно времени, чтобы понять, что нужно будет сделать, чтобы перейти улицу. Довольно времени, чтобы изучить почти все тропы Эвенора, довольно времени, чтобы узнать кое-что о себе, довольно времени, чтобы призвать себя сюда. — Она тряхнула головой, возвращаясь к ним. — Простите, что я так расклеилась. Я знаю — для вас это были только секунды.
Ахира улыбнулся.
— Вот и ответ на давний вопрос.
По крайней мере частичный ответ. Он знал Андреа Андропулос Куллинан добрых двадцать лет — и знал, что она упряма, как только может быть упрям человек. Ее невозможно было заставить подчиняться ничьим приказам. Она все решала сама. Всегда. Никто и ничего не решал за нее. Никто.
Итак: кто мог призвать Андреа в Эвенор? Кто мог завлечь ее сюда? Кто постоянно взывал к ней от самого замка Куллинан? Кто мог заставить ее пуститься в путь, вопреки здравому смыслу, в неизвестность?
Только Андреа.
Она возвратила ему улыбку.
— Я. Кто же еще? — Взгляд ее на миг затуманился. — Она вот-вот будет здесь. С Оком.
— И что тогда?
Она пожала плечами.
— Мне известно немногое. У нее — я хочу сказать, у меня было не так уж много времени, чтобы поговорить с ней... со мной. Когда мы расстались с вами двумя, она взяла око, а потом вытолкнула меня в нездешнюю часть Эвенора. Там я заблудилась. Я должна была понять, как найти дорогу назад, сюда. Она сказала, что она... что я попытаюсь
...я качнулся назад — на пустынную улицу в заброшенной части города. Ряды доходных домов тянулись под темным небом по обеим ее сторонам, а из трещин в земле бил холодный белый свет.
Я был один — но, если Бойоардо последовал за мной, долго мне одному не быть. Оставалось надеяться, что он решит погоняться за мной, что я сумею водить его достаточно долго, чтобы Андреа смогла сделать свое дело, доставить Око в Посольство Фэйри и вернуться, вытащить меня из беды прежде, чем Бойоардо меня прикончит.
Энди здорово умеет искать вещи и людей; все может получиться, если, конечно, я смогу выиграть достаточно времени. Но мне нужно избегать его так долго, как только воз...
Меня похлопали по плечу — явился! Он не был моим отражением, все-таки нет: такой самодовольной улыбочки под моими усами никогда не бывало. Или я ошибаюсь?..
— Приятное местечко. — Он не спеша потянулся ко мне. Свет из-под земли оставлял его глаза в темноте, но слишком белозубая улыбка прямо-таки сверкала во мраке. — Закончим здесь?
В школьной команде я начинал полузащитником — сейчас я нырнул под его руку и рванул вперед зигзагом. Не помогло. Он держался в полушаге позади меня: не бежал, просто скользил над землей, не касаясь ее ногами.
Он нахмурился.
— Ну, слишком просто, — сказал он и дал мне вроде бы несильного тычка в плечо.
Я полетел наземь и пропахал добрых шесть футов по грязи и мелким камешкам. Штаны на левом бедре порвались в клочья и кожу содрало широкой полосой. В стену я влетел со всего размаху, так, что дух отшибло.
Я лежал на земле, тщетно пытаясь вдохнуть. Мышцы не работали. Попросту не желали.
Он навис надо мной.
— Поднимайся. Я думал, с тобой будет веселее.
Я перекатился на четвереньки, потом с трудом встал.
— Дай мне время... прийти... в себя, — сумел я прохрипеть.
Я не знал, будет ли держать правое колено, да и ребра — я чувствовал — терлись друг о друга внутри багрового мешка жгучей боли, который я когда-то называл грудью.
Он широко улыбнулся:
— Не вижу в этом необходимости.
Он пошевелил пальцами — и мою боль точно рукой сняло. Нет, ее не сменили облегчение и покой, которые приносят целительные бальзамы. Просто только что я едва мог дышать от боли — и внезапно ее не стало.
Даже борозда на левом бедре затянулась, даже одежда снова оказалась целой. Тяни время, Уолтер.
— Постой минутку, — сказал я. — Это для тебя слишком просто. Создай себе трудности. Уравняй шансы. Не просто выгляди, как я. Уменьши до моих свои скорость и силу.
Сделай состязание честным.