Путь к себе
Шрифт:
Как-то поделилась своими мечтами и надеждами с молоденькой продавщицей, почти ровесницей.
— Дурочка! — сказала та. — На нашу зарплату не очень разбежишься. Кто у нас стильно одевается? Зинка. У нее муж летчик.
Постепенно Варька утвердилась в мысли, что замужество — единственное надежное избавление.
Не всякое, конечно. Смотря за кого выйдешь… Муж должен быть самостоятельный, то есть обеспеченный и не ветреный. При этом подразумевалось как-то само собой, что наделенный такими достоинствами мужчина
Найти (тощенькая Варькина подружка говорила «заиметь») такого мужа — заветная мечта, точнее, цель жизни. Во имя этой цели можно и должно поступиться многим. Не обращать внимания на косматых, настойчиво заигрывающих юнцов. Скрепя сердце решительно отвергать их приглашения даже в кино, не говоря уже о разных вечеринках. Не застаиваться с провожатыми у ворот и вообще лучше всего не допускать никаких провожаний.
Самостоятельные мужчины ценят красивых и скромных.
Наконец то, чего так мечтательно ждала Варька, случилось. Ее заметил, на нее обратил внимание настоящий самостоятельный мужчина.
Георгий Иванович вполне соответствовал идеалу. Не старый — лет тридцати пяти или чуть-чуть побольше. Высокий и очень приятный. Веселый и обходительный.
Он вошел в торговый зал по коридорчику из кабинета директора магазина. Почти все продавщицы его знали. Зинка, изобразив на лице самую обольстительную улыбку, так и кинулась к нему.
А он приветливо поздоровался со всеми, почти каждую называя по имени.
Подошел и к Варьке. Спросил:
— Новенькая?
И с ней поздоровался. При этом как-то весело и необидно окинул взглядом с головы до ног. И Варька была рада, что под форменным халатом не разглядеть ее старого-престарого платья.
Уходя, он снова внимательно оглядел Варьку. И улыбнулся ей особенно приветливо. Это не только Варька, все заметили.
Зинка буркнула:
— Не хватало еще. Связался черт с младенцем!
А остальные продавщицы стали подшучивать над Варькой:
— Смотри-ка ты! С ходу зацепила!
Варька смутилась, закраснелась.
— Ну уж, выдумывать-то… Но не выдержала и спросила:
— А кто это?
Ей сказали: Королев Георгий Иванович. Большой начальник. Заместитель директора всего ихнего Торга.
Георгий Иванович стал захаживать в магазин. Не очень часто, но уж раза два в месяц обязательно. С Варькой отдельно от прочих не разговаривал, но всегда улучал момент, чтобы послать ей приветливый взгляд.
А один раз покупал у нее шелковое полотно на сорочку. Попросил показать все, что есть, и посоветовать, какое лучше взять.
Варька, заикаясь от смущения, заученными фразами расхваливала достоинства тканей, а Георгий Иванович обстоятельно выяснял, не линяет ли полотно, не садится ли в стирке, можно ли гладить горячим утюгом…
Кажется, Варька
— Можно вас переводить на самостоятельную работу. Я скажу директору магазина.
Продавщицы стали поздравлять Варьку, а Зинка сказала с издевочкой:
— Новые методы подготовки торговых кадров. Сам директор Торга принимает техминимум без отрыва от производства.
А еще месяца через полтора Георгий Иванович встретил Варьку, когда она возвращалась с работы, и сказал:
— У меня совершенно случайно лишний билет в кино. Пойдемте, Варенька!
Это был самый счастливый вечер в Варькиной жизни.
На экране страдала Кабирия, а Варька никак не могла понять, почему две женщины, сидевшие впереди них, плачут.
Георгий Иванович проводил ее до дому.
Прощаясь, сказал:
— Вы очень славная, Варенька!
В эту ночь Варька не могла уснуть.
Потом они часто ходили в кино. Он всегда встречал ее на одном и том же углу, никогда заранее не предупредив. Она ждала встречи каждый день и потому, закончив работу, торопилась, чтобы вовремя оказаться на заветном углу.
Ее удивляла его сдержанность. Она наслушалась от подруг о дерзости мужчин, и рассказы эти уже тревожили ее воображение.
Так прошли зима и весна, начиналось лето.
Каждый вечер Варька спешила к счастливому месту, но далеко не каждый вечер это место было счастливым.
Его не было почти две недели. Варька не знала, что и подумать. Упрекала в чем-то себя, хотя не знала и не чувствовала за собой никакой вины.
Наконец, когда она потеряла уже всякую надежду, он встретил ее.
— Варенька! — воскликнул он. — Ты не сердишься на меня?
Разве она могла на него сердиться…
В этот вечер они не пошли в кино.
Неподалеку стоял двухцветный «москвич». За рулем сидел незнакомый Варьке мужчина, одних примерно лет с Георгием Ивановичем.
— Это мой товарищ, — объяснил Георгий Иванович. — Он едет в район. Может быть, вместо кино мы сочиним прогулку по лесу? Он довезет нас до леса, а обратно мы вернемся на пригородном автобусе. Ты не против?
Конечно, она не была против.
В лесу, когда они остались одни, Георгий Иванович первый раз поцеловал ее.
Варька прижалась к нему всем телом и заплакала, всхлипывая и вся дрожа, как в ознобе.
— Что ты, Варенька!.. Что ты!.. — испугался Георгий Иванович.
— Я думала, вы… что вы меня… не любите, — плача, отвечала Варька.
Потом они сидели на мягкой шуршащей хвое, и Варька сама горячо и жадно целовала его.
А он отчего-то стал грустен, почти мрачен.
Варька гладила его темно-русые волнистые волосы и снова целовала.