Путь к сердцу

Лафой Лесли

Она недоверчиво поглядела на ключ.

— А ты не боишься, что я улизну через парадную дверь, пока ты не следишь за мной?

— Неужели и вправду улизнешь?

— Нет, — с негромким смехом ответила она.

— Вот поэтому я тебе доверяю.

— Однако ты прошел немалый путь с того времени, как позволил мне искупаться в пруду, — заметила Мадди, проходя на кухню.

— А какой путь прошла ты? — невольно спросил он.

Мадди либо уже не слышала его, либо не хотела отвечать. Дверь за ней закрылась, и Ривлин остался стоять во дворе возле картонок с

костюмом и пальто. Она вела себя с ним честно; ему следовало быть благодарным ей и чувствовать себя спокойно. Но спокойствие не приходило. Что-то терзало его, обжигая сердце. Это было желание, но не то, которое легко удовлетворить, просто уложив женщину в постель.

Ривлин полез в карман и вытащил кисет. Он вовсе не надеялся, что табак поможет найти ответ на все вопросы, и, свертывая самокрутку, рассчитывал лишь на то, что привычные движения немного успокоят его.

Глава 13

Мадди положила на кухонный стол ключ, потом повернулась и бросила взгляд на дверь. Может, ей вернуться к Ривлину? Нет, решила она, снимая с себя шаль и укладывая ее поверх коробок. Ривлин поступит так, как позволит ему его совесть, а она, ожидая, пока он размышляет, может порадовать себя, побыв с Грейс. Дети не ставят условий, а принимают людей такими, какие они есть.

— Здравствуй, радость моя!

Мадди быстро повернулась к дверям гостиной.

— Майра!

— Какое счастье видеть тебя! Я боялась, что этого уже никогда не случится… — Окинув ее взглядом с головы до ног, Майра воскликнула: — Я просто ушам своим не поверила, когда Элен сказала, что ты здесь. Ну, давай все по порядку, милая.

— У Ривлина было поручение доставить меня в Левенуэрт, чтобы я дала показания, — быстро заговорила Мадди, стараясь как можно скорее изложить свою историю, — но Мэрфи — ты, наверное помнишь его — последовал за нами и попытался нас убить. Потом, буквально на следующий день, нас настигли еще двое с тем же намерением. Видимо, кто-то заплатил им за то, чтобы они нас уничтожили и я не дала показания. Мы не знаем, почему им понадобилось покушаться еще и на жизнь Ривлина, поэтому затаились здесь и пытаемся найти ответы на все эти вопросы.

Майра кивнула, однако серьезный и сосредоточенный вид она смогла сохранить не более чем полсекунды. Потом ее неистощимый оптимизм, как обычно, взял верх.

— А эта прелестная история крошки Грейс! Кэти мне все рассказала! — воскликнула она, радостно улыбаясь. Как всегда, ее руки участвовали в разговоре не менее активно, чем рот, и Мадди на всякий случай чуть отступила. — Просто десятицентовый роман под названием «Красивая узница и покинутое дитя».

Майра ничуть не изменилась, решила про себя Мадди и, засмеявшись, покачала головой.

— Теперь ты расскажи мне о себе. Я считала, что тебе еще месяц до освобождения.

Майра немедленно приступила к рассказу:

— Меня освободили по приказу самого губернатора — его безмозглый секретарь наконец-то передал ему мое письмо, и губернатор сам проследил, чтобы справедливость была восстановлена как можно

скорее. А секретарь с опилками вместо мозгов теперь перебирает бумажки в какой-то захолустной конторе.

— Ты и вправду знакома с губернатором?

— Радость моя, я знакома со всеми на свете, и большинство из них мне кое-чем обязано.

— Кстати, насчет знакомств, — напористо заговорила Мадди, — почему ты не сказала, что знакома с Ривлином Килпатриком?

— Скажи я тебе это тогда, ты вообразила бы самое худшее из возможного и поехала бы с ним в полной боевой готовности, взъерошив перышки. Бедный мужик явно не поладил бы с такой колючей особой.

— Не поладил бы в чем?

Майра округлила глаза:

— Не стащил бы с тебя твои кальсоны, в чем же еще?

— Ты действительно воображаешь, что такое могло случиться?

— Мадди, черт побери! — Майра уперла руки в бока. — Одному Богу известно, как я старалась привлечь к себе его внимание, — и чего добилась? Только того, что он подмигнул мне разок-другой. Я считаю, что если уж не получила удовольствие сама, то хоть послушаю, как ты мне об этом расскажешь.

— А почему ты вообразила, что он мне хотя бы подмигнул?

Майра засмеялась, ее голубые глаза засверкали.

— Прелесть моя, да ведь ты мечта любого мужчины! Маленькое соблазнительное существо — смесь огня и невинности. Если Ривлин Килпатрик не прельстился тобой, значит, с ним творится что-то неладное.

— Наверное, просто существуют некие правила, которыми он руководствуется, — возразила Мадди.

— Да ну? Мередит донесла мне, что вы помещаетесь вдвоем в бывшей комнате Эдит…

— Убери ухмылку со своей физиономии, Майра Флоренс. Между нами ничего не было.

Майра и в самом деле перестала ухмыляться.

— В таком случае, милая моя, ты недостаточно старалась — Ривлин Килпатрик может быть слугой закона, но он мужчина, а еще не было на свете мужчины, чьи помыслы не обратились бы к занятиям любовью только при одном виде постели.

— Майра…

— Детка, жизнь коротка — пользуйся ею, пока есть возможность. Тебе предстоят долгие дни одиночества, и сообразительная девушка должна использовать любой шанс, чтобы получить наслаждение. Так что же удерживает Ривлина Килпатрика?

— Порядочность.

Такой ответ вынудил Майру на некоторое время замолчать, после чего она кивнула, осуждающе цыкнула зубом и проворчала:

— Надо мне поговорить с нашим малышом и наставить его на истинный путь.

Мадди попыталась представить себе этот разговор, и сердце у нее так и запрыгало.

— Прошу тебя, оставь эту затею.

Майра обвела кухню глазами.

— Кстати, а где же этот твой красавчик?

— Он вовсе не красавчик, а конвоир, получивший приказ доставить меня в суд.

— Это мы обсудим позже. Так где же он?

Мадди понимала, что разубедить Майру вряд ли возможно.

— Там, на дорожке, — ответила она. — Курит. Сказал, что скоро придет.

— Пусть немного задержится, — решила Майра, маршируя к выходу. — А ты тут пока поешь чего-нибудь.

— Майра!