Путь к сердцу
Шрифт:
Ривлин усмехнулся и, покрепче прижав локтем руку Мадди, сказал:
— Эта храбрая личность — мой старший племянник Адам. Дорогой племянничек, попробуй только тронь Мадди — я тут же тебя вздую как следует.
Казалось, юноша на мгновение утратил дар речи, и Мадди решила прийти ему на помощь:
— Рада познакомиться с вами, Адам. Вам, наверное, часто говорят, что вы очень похожи на Ривлина. Это верно?
— Верно, мэм. — К Адаму вернулось самообладание, и он приветливо улыбнулся.
Следом к Мадди подошел невысокий седовласый мужчина. Положив руку Адаму на плечо, он сказал:
— Я
В дальнейшем Ривлину не пришлось рекомендовать Мадди своих родственников по мужской линии: они представлялись сами и вступали с Мадди в разговор, который она старалась поддержать как умела. Эверетт уже был ей знаком — этакий медведь с громовым голосом и свободными манерами Альберт Тиллотсон обладал аккуратно подстриженными усами и довольно заметным брюшком. Лоренс Карутерс, мужчина с проницательными темными глазами и большими грубыми руками, оказался менее громогласной и более компактной версией Эверетта. В Уилле Сандерсоне с первого взгляда легко было угадать судью — высокий, худой и угловатый, он носил очки в металлической оправе; рыжеватые волосы поседели на висках, что придавало их обладателю вид достойный и мудрый. Сенатор Линдер Биллингтон был безупречно одет, говорил звучным голосом и казался человеком, достаточно открытым.
Затем наступила очередь женщин. Они вели себя куда сдержаннее, чем их мужья. Супруга Джона, Марта, молча выплыла вперед и так же молча удалилась после того, как была представлена. Это произошло так быстро, что Мадди не успела составить о ней даже самого беглого впечатления. Кажется, Марта именно этого и хотела. Шарлотта была столь же сильно похожа на свою мать, как Адам — на Ривлина. Мари, высокая блондинка, не обладала легкостью в обращении, свойственной ее мужу, зато отличалась такой же, как у него, официальностью и вниманием к деталям. Элизабет, или Лиз, как она сама представилась при знакомстве, вела себя сдержанно, но улыбка была приветливой, а глаза — понимающими. Энни, щуплая и малорослая, явно считала, что мир должен лечь к ее ногам, даже если она даст ему такую команду шепотом. И наконец Эмили. Она обладала такой же неотразимой улыбкой, как у Ривлина, и такими же, как у него, искорками в глазах. В момент приветствия Эмили дружелюбно приобняла Мадди и тут же предложила погостить у нее в доме.
— Полагаю, ужин уже подан, — сказала миссис Килпатрик, когда церемония закончилась.
Она протянула руку, явно рассчитывая на то, что к столу ее поведет Ривлин, и когда вышла некоторая заминка, ей на выручку тут же пришел Адам. При этом хозяйка дома царственно произнесла:
— Не забывай о хороших манерах, мой мальчик, и сними с себя оружие, прежде чем сядешь за стол.
Судя по мимолетной усмешке Ривлина и по тому, как взлетели его брови, Мадди решила, что он вовсе не намерен подчиниться требованию матери.
Семейство, выстроившись парами, проследовало за миссис Килпатрик. Мадди и Ривлин оказались в конце процессии. Перед тем как двинуться вперед, Ривлин наклонился, быстро поцеловал Мадди в щеку и шепнул:
— Тебе прекрасно удалось с этим справиться, дорогая.
— А ты уверен, что поступаешь правильно, не снимая оружие?
— Матушка пытается проверить, как
Эмили оглянулась через плечо и шепнула:
— Не уступайте ни дюйма и вы, Маделайн. Если мать что и уважает, так это силу.
Они вошли в столовую, и так как пристальное наблюдение миссис Килпатрик делало ответ невозможным, Мадди приняла совет молча. Для нее внезапно все словно превратилось в игру, в которой ей разрешено было принять участие. Мадди даже сумела улыбнуться, когда миссис Килпатрик нахмурила брови, глядя, как Эмили, прищелкнув языком, с самым независимым видом поменяла на столе карточки с обозначением мест. В результате Ривлин и Мадди оказались рядом друг с другом напротив нее и Эверетта. Шарлотта пренебрежительно хмыкнула, а Мари с недовольным видом обменялась взглядами с остальными, передвигаясь на новые позиции. Адам отодвинул от стола стул для бабушки, и та опустилась на него, давая тем самым другим участникам ужина возможность последовать ее примеру.
Едва все уселись, как слуги принялись за дело. Мадди следила за Эмили и старалась во всем подражать ей.
Разговор начал Эверетт:
— Рив, ты в последние дни читал хоть какие-то газеты?
— Мы осмелились высунуть носы единственный раз — когда нам надо было перейти из одного вагона в другой. В печати появилось что-то, заслуживающее внимания?
— Один из обвиняемых в Левенуэрте повесился у себя в камере.
Рука Ривлина на мгновение замерла на полпути между блюдом с мясом и тарелкой.
— Который из них?
— Предполагаемый главарь преступного сообщества Том Фоли.
— Том Фоли вовсе не главарь… то есть не был главарем. Готов держать пари, что ему помогли затянуть петлю. Упоминаются ли в газете Сэм Лэйн и Билл Коллинз?
Эверетт помедлил секунду и ответил:
— Насколько я помню, нет.
Уилл, вступив в разговор, высказал свое компетентное судейское мнение:
— Со смертью Фоли обвинение в преступном сговоре в значительной мере теряет смысл. К тому же газеты сообщают, что свидетель обвинения сбежал из тюрьмы и его не могут найти. Без его показаний обвинение не может быть убедительно поддержано.
Мадди заметила, что Эверетт еле заметно вздрогнул, когда Ривлин обратился к нему:
— Ты что, не рассказывал ему подробности?
— Я решил предоставить это тебе.
Ривлин повернулся к Уиллу:
— Свидетель не убегал из заключения. Речь идет не о его, а о ее показаниях.
— Выходит, заключенный, от которого хотят получить показания, — женщина! — спросила миссис Килпатрик. — Странно, что тебе это известно.
— Ничего странного: мне поручено сопровождать ее в суд.
Молчание было оглушительным, а выражение обращенных к Мадди лиц почти комическим. Крошечная частица ее существа готова была расхохотаться, зато остальная жаждала одного: чтобы все родственники Ривлина куда-нибудь исчезли.
— Нет, это просто очаровательно! — воскликнула Энни. Казалось, она была в полном восторге.
— Вы должны рассказать нам все с самого начала! — подхватила Лиз.
Мадди с облегчением вздохнула. Ей даже захотелось высказать признательность сестрам Ривлина за их поддержку.