Путь кама
Шрифт:
Фигуры не двигались. Их сердца пульсировали ровным свечением.
Именно этот источник уловил Мар через прозрачные, бездушные стены. Именно он потушил фонари, чтобы завлечь и умолять о помощи молодого шамана.
Вдруг свет потух, и тела заволокла черная, как смоль, дымка, поднявшаяся из-под земли. Хмурое Ничто задергалось в конвульсиях, затанцевало над головами жертв и втянулось сквозь носовые отверстия в людей. Они не шевельнулись. Лишь самая маленькая фигурка, по-видимому девочка, дернула ножкой, все еще
Мар повернул голову, огляделся и ахнул. Весь город кишел подземным смрадом. Злорадным, агатовым веществом, затмевающим звезды и небесный свод.
Лицо кама потемнело. В глазах блеснула тревога.
Так вот значит что: мир людей поймали в тиски, поработили духи планеты, древние как сама земная твердь. Некогда они подчинили природу, а сейчас лакомятся силой разумных существ.
«Силой незваных чужаков», — пронеслось в голове Мара. Отчего он ругнулся и стремглав помчался к закрытой зоне, где совсем недавно оставил свое тело.
Ячейки ничуть не изменились в Нижнем мире и все также поддерживали ряды мутных капсул. В глубине механизма платформы что-то жужжало и постукивало. Видимо, аппарат, собранный наспех из застарелых деталей, едва мог осилить ту энергию, которая размеренно текла в его недрах.
Вдалеке, на галерке конструкции звякнуло и покатилось нечто маленькое и металлическое. То ли гайка отлетела и ударилась о купол стен, то ли кто-то испуганно уронил минидеталь. Мар, гибкий, как кошка, проскользнул мимо десятка искусственных яиц и вышел к последнему ряду. Совсем близко справа он уловил движение и резко повернулся туда лицом.
Глаза.
Из мутной жижи болотного цвета на него смотрели два выпученных рыбьих глаза. Длинные конечности перебирали склизкую жидкость и пытались ухватиться за несуществующие углы.
Существо беззвучно вскрикнуло и еще сильнее забарахталось в капсуле. Увидев рядом волосатого гуманоида, оно испугалось. Синие прожилки кровяной системы надулись от потуг.
Стекло капсулы не выдержало, треснуло. Из нее хлынул бульон вместе с бледной, исхудавшей изюминкой, столько лет пролежавшей в своей колыбели, пока не пришел человек.
Почему лет?
Да, потому что невозможно было протухнуть так быстро за здешние месяцы. Только за годы или даже десятилетия.
— Ты кто? — крикнул Мархи, вставая в позу борца и готовясь к нападению.
Длиннопалый попытался вздохнуть. В его узкой груди забулькали прогнившие остатки жидкости. Слегка покачнувшись, он сел и прижал нижние конечности к впалому животу. Судя по всему, силы оставили исхудавшее тело, и только настороженность к незнакомцу заставляла его держаться бойко и даже агрессивно.
Мужчина подкрался ближе и вдруг услышал знакомое рычание. По спине пробежал холодок.
— Кто ты, спрашиваю?! Лучше сказать, пока я не позвал амагята.
Существо поежилось,
— Водяной, который умер сотню лет назад, но еще не родился в сегодняшнем дне, — пробубнил дух и прислонился лысой головой к остаткам капсулы.
Услышав это, Мархи поморщился, как от удара. Не нравилось ему то, что происходило в Нижнем мире. Слишком странным и нелогичным казалась встреча с пленником капсулы.
Разумный зверь отличался от тварей, к которым шаман привык, находясь на службе в Пути. Водяные из Срединного мира были покладисты и без труда справлялись с водной стихией. Их нрав, созревший на непроходимых топях в укромных уголках планет, нельзя было назвать жестоким или хищным. А уж рычание… Никогда не стояло на вооружении даже самых гневливых особ.
— Я знаю водяных. Ты на них непохож, — решительно бросил Мар и встал в полный рост.
Опасаться духа, который развалился на посеревшем от влаги полу, теперь не имело смысла. Слишком болезненным и усталым был он сейчас, слишком быстро пошел на уступки при словах об амагяте.
— Я создан из останков телесной души прежнего водяного, который жил на Сы до прилета людей. Во мне столько же настоящего, сколько и выдуманного в лабораториях, — грустно поведал гуманоид и чуть оживлённее добавил: — Возьми мои пальцы и сам все увидишь.
Шаман не сопротивлялся. Раз водяной пошел на уступки и заговорил с посланником мира живых, человеку надлежало покорно слушать и пытаться понять несчастного духа.
— Согласен. Но… — начал Мар, потянувшись к покрытым слизью рукам существа.
И тут же умолк. Как только его указательный палец дотронулся до кожи призрака, мир рассыпался.
Бесконечное болото с лесом кривых коряг посередине кипело газами, то и дело взрываясь фонтанами углеводорода. Светлячки цвета лазури и стрекозы с приличный воздушный шар терпеливо кружили над мутной водой. В низком небе клубились облака.
Было тепло и влажно.
«Сы до людей», — догадался Мар и шагнул с пригорка в заполненную водой низину.
Ноги ушли выше колен, но шаман знал, что не утонет. Здесь у кромки мертвого леса топей нет, только твердые корни и тина.
Из-под воды на него блеснули два глаза-фонарика и резко ушли в сторону, будто их хозяин, испугавшись, спрятался в тени. Желтые, с белым отливом, они походили на золотые монеты.
— Водяной? Ты? — тихо спросил Мар. — Я не обижу.
Глаза появились вновь и сузились, словно от широкой улыбки или оскала. Из воды показалась тонкая детская ручка в чешуе. Поиграв перепончатыми пальчиками и протанцевав несколько кругов над поверхностью болота, она вновь спряталась в глубине.