Путь меча
Шрифт:
— Ах, как прекрасно, твой сын благополучно добрался! — сказала она. — Ее брат посмотрел на нее озадаченно… через несколько секунд он понял. Со слезами на глазах он воскликнул:
— Я ошибся, это была ошибка, да простит мне Амида! — с этими словами бедный крестьянин, восполнявший нехватку средств разбоем, выбежал из дома.
Когда горожане нашли его, он стоял на коленях в луже крови и внутренностей около неглубокой могилы его сына. Сеппуку. Он разрезал свой живот от одного до бока до другого.
Свернувшись под своим
Накануне его паническое бегство заняло всего один час; обратный путь из убежища продолжался полдня. Ему надо было избегать встреч с другими путниками: любой из них мог оказаться доносчиком. Постоянная бдительность, необходимость прятаться ослабили его еще больше, ему приходилось часто отдыхать. Он добрался до дома друзей Айтаки после полудня и постучался из последних сил.
— Айтака, — закричал друг, открывший дверь, — скорее! Йоши нужна помощь. — Айтака выбежал на крыльцо.
— Входи, — торопливо сказал он. — В городе полно сыщиков, которые тебя ищут. — Он поспешно ввел Йоши в дом.
— Ты плохо выглядишь, — сказал он.
— Я просто ослаб от голода, — сказал Йоши. — Я ничего не ел после того, как ушел из гостиницы вчера вечером.
— Ладно, мы дадим тебе пообедать, а я осмотрю твои раны, пока обед приготовляют.
Когда Йоши снял платье, Айтака увидел его исхудалые руки и ноги и прозрачную кожу вокруг воспаленных мест.
— Как я и ожидал, — сказал он ворчливо, чтобы скрыть беспокойство, — состояние ран ухудшилось. Тебе придется потерпеть, пока я их промываю и перевязываю.
Йоши апатично принимал заботы Айтаки. Несмотря на то, что он жаловался на голод, за обедом Йоши ел немного. Когда он отставил свой недоеденный рис, Айтака сказал ему:
— В квартале полно разговоров о рейде имперской стражи. Когда я услышал, что самураи недовольны, я понял, что тебе удалось бежать. — Айтака помолчал, поднял и поставил свою миску для риса, ему было трудно решиться сказать то, что надо было сообщить брату. Внезапно он выпалил:
— Йоши, у меня плохие вести.
— Какие?
— Девушка Оно, — Айтака поерзал на своем коврике. — Самураи пытали ее, чтобы узнать, где ты. Я не знаю, что она им сказала, прежде чем умерла.
— Оно… умерла? — плечи Йоши опустились, и голова поникла, как будто его ударили.
— Да, к сожалению. И розыск возобновился, награда за поимку увеличена. Министр юстиции объявил, что не успокоится, пока тебя не схватят.
— Ну что ж, пусть они меня заберут, — в отчаянии сказал Йоши. — Я приношу горе и страдания, куда бы я ни пришел. Бедная девушка! Замученная и убитая за то, что помогла мне. — Йоши тяжело поднял голову и посмотрел в глаза Айтаке. — Мне не надо было приходить сюда. Ты и твои друзья — теперь в опасности из-за меня, — сказал он уныло.
— У тебя не было выбора! Ты не можешь спастись от Тайра без моей помощи. Ты ослаб от ран. Завтра мы уйдем
На утро состояние Йоши ухудшилось. Воспаление ран усилилось. Айтака снова переменил повязки перед завтраком. У Йоши не было аппетита. Айтака заставил его поесть: путь в Окитсу будет долгим. Затем Айтака привел Йоши на дорогу Токайдо, где они спрятались в канаве в ожидании какой-нибудь группы паломников, то и дело проходивших там, направляясь к почитаемому святилищу Исе. Менее чем через час Айтака заметил группу, казавшуюся подходящей для них и, ведя за собой Йоши, поспешил присоединиться к ним. За небольшую цену они купили шляпы и платья у одного из паломников. Если им удастся полностью раствориться среди группы, смешаться с нею, это их спасет.
По пути группу все время останавливали для проверки самураи. Время от времени мужчин помоложе отводили к краю дороги и допрашивали. Йоши был уверен, что это разыскивают именно его. Он боязливо прятал лицо под своей новой шляпой. Его длинные волосы были запрятаны под шляпу, и это совсем изменило его внешность, так что его ни разу не вызвали на допрос. Через три дня они расстались с паломниками и наняли повозку, запряженную волом, чтобы доехать до Окитсу. Уже на протяжении двадцати миль они не встречали самураев и были уверены, что ушли из зоны розыска.
Недалеко от Хамаматсу повозка остановилась на обочине при звуке колокольчика, означавшем приближение императорского курьера. Курьер тяжело бежал, не глядя по сторонам, с лицом, искаженным от усилия. Его кимоно было собрано и связано поверх его оби, он был весь в поту, пот стекал по ногам и там, где его соломенные сандалии касались дороги, оставался влажный след. На плече у него был длинный шест, на конце которого покачивался запечатанный пакет с депешей.
Йоши посмотрел вслед ему. У него вдруг пересохло горло от предчувствия, что депеша имеет отношение к нему. Айтака понял его опасения, он высунулся и показал возчику золотую монету.
— Езжай быстрее, нам еще пятьдесят миль осталось, не надо, чтобы курьер нас сильно обогнал.
Через два дня они отпустили повозку на дороге к замку Окитсу. Они зашли в Сейкен-джи, чтобы произнести краткую молитву о душе Генкая. У Йоши было нехорошее предчувствие. «У тебя тоже?» — спросил он Айтаку, мрачно кивнувшего в ответ.
Поездка заняла слишком много времени. Йоши чувствовал, что опоздал, но не знал, в чем дело. Даже сад, который он так любил, не успокаивал его. Сейчас все вокруг дышало злом.