Путь наемника
Шрифт:
— И надежда погибла в вас…
— Надежда? Надежда на что? Что у меня осталось? Половина прихожан-ополченцев по сравнению с тем количеством, которое было на этой ферме, когда я прибыл сюда. Видит Гед, не пройдет и дня, как мы недосчитаемся и половины тех, кто сейчас идет за нами. Но вы правильно сказали, это будет чистая, честная и достойная смерть. Сам я смерти не боюсь. Гед свидетель, мне довелось повоевать за свою жизнь, но…
— Я клянусь вам, предстоящее сражение и одержанная в нем победа навсегда освободят и вашу ферму, и все окрестные от набегов этих злых сил. Кто-то из нас погибнет, но погибнет так, как и полагается истинному
— Что ж, будем надеяться, — со вздохом сказал маршал, а затем, подъехав к Пакс, добавил:
— Не так, не так я себе это представлял, когда готовился к посвящению из старшины ополченцев в вице-маршалы. Я мечтал, что когда-нибудь стану маршалом фермы, расширяющей свое влияние, прирастающей новыми прихожанами, фермы Геда, которая будет сеять добро и справедливость, станет примером и образцом для подражания окрестным крестьянам… И что вместо этого?
— Вы, маршал, вынуждены были вступить в тяжелый и неравный бой. Вы не отступили и не сдались, а удержали занятую позицию до прихода подкрепления. Я предлагаю вам рассматривать сложившуюся ситуацию именно с этой точки зрения.
— Подкрепление, говорите? — переспросил маршал.
— Да, — улыбаясь, сказала Пакс. — Появление паладинов традиционно связывается с помощью в благородных, угодных Великому Господину делах. А чего стоит когорта из роты Пелана? Можно ли представить себе лучшую метлу для выметания грязи из самых запущенных углов ваших владений?
Маршал хотел было что-то возразить, но потом отбросил эту мысль и, расплывшись в улыбке, распрямился в седле и расправил плечи. Лицо его приобрело совершенно другое выражение. Пакс оглянулась на ополченцев и увидела, что они по ходу движения вспоминают то, чему их учили на ферме Геда: строй выравнивался, и сами ополченцы стали выглядеть куда более убедительно в качестве участников более чем вероятного боя.
Так они шли по дороге, преодолевая одну скальную гряду за другой. Следы сопровождавшего короля отряда отлично читались на зимней дороге: широкие отпечатки подков тяжелых боевых коней и более округлые, изящные следы подков легких северных лошадей, на которых двигались солдаты Пелана. Пакс узнала знакомый отпечаток изогнутой под непривычным углом подковы с копыта лошади Льет. Вдруг впереди со стороны когорты донесся быстрый топот несущегося галопом коня. Пакс увидела, что ей навстречу во весь опор несется Селфер. Еще не доскакав до Паксенаррион, он закричал:
— Пакс! Доррин вызывает тебя! Там впереди что-то случилось!
Пакс посмотрела на маршала:
— Ну что ж, господин маршал, настал наш час. Продолжайте движение вперед, но будьте осторожны. Далеко это, Селфер? Насколько мы отстали?
Посмотрев на пеших ополченцев, оруженосец Пелана сказал:
— Я думаю, с полчаса ходьбы. Это прямо там, по ту сторону холма.
— Так, слушайте мою команду. Подходите к арьергарду колонны Пелана, — приказала Пакс. — Я предупрежу там о вашем появлении.
Маршал кивнул, и Пакс поскакала вслед за уже развернувшим своего коня Селфером.
Гнедой настиг второго скакуна через несколько мгновений. Еще несколько секунд бешеной скачки, и оба всадника скрылись из виду. С гребня холма Пакс увидела дорогу, уходившую вниз
Хорошо знакомый Пакс шум боя далеко разносился в холодном воздухе. В самой гуще схватки виднелся круг воинов в розово-серых плащах королевского дома Тсайи. Они плотно окружили и прикрывали собой небольшую группу одетых в зеленое королевских оруженосцев Лионии. Кьери Пелан был жив и сражался. Эльфийский клинок в руке своего истинного хозяина сверкал и вспыхивал, словно молния, при каждом ударе. Но этих воинов сплошным кольцом обступила темная, неопределенных цветов масса людей. Цепочка мертвых вьючных лошадей и человеческих трупов тянулась вдоль дороги. Обоз и слуги попали в засаду и, оказавшись отрезанными от основных сил, пали от руки многократно превосходившего их по численности противника. Ни одного вымпела или штандарта над нападавшими не было. Но Пакс сразу узнала воинов в рогатых шлемах. Красные плащи жрецов Лиарта она не спутала бы ни с чем. Сражались они в пешем строю. Пакс предположила, что, напав на конных солдат и рыцарей, они воспользовались каким-то заклинанием из тех, что до смерти пугают лошадей, сводя на нет все преимущества кавалерии. Всадники оказываются вынуждены тратить большую часть сил на то, чтобы успокоить своих скакунов.
Впереди на дороге, всего в нескольких десятках шагов перед Пакс, остановилась когорта Доррин. Солдаты не только не спешились, но, похоже, не собирались этого делать вовсе. Более того, они сидели в седлах практически неподвижно. Пакс выхватила меч и быстро поскакала к голове колонны. Увидев Доррин в седле, она закричала:
— Капитан, в чем дело?
Доррин обернулась к ней. Лица капитана не было видно под забралом шлема. Пакс смогла разглядеть только неестественно широко раскрытые глаза Доррин.
— Это… разве ты не чувствуешь? Мы не можем пошевелиться. Пакс, что делать? Сейчас его там разорвут, а мы не можем сделать ни шагу вперед.
Пакс тронула поводья и проехала несколько шагов вперед. Она почувствовала давление какой-то невидимой силы, словно порыв встречного ветра пронесся не по заснеженной долине, а где-то у нее в мозгу. Оглянувшись, она крикнула:
— Капитан, на что это похоже? Страх, боль, что-то еще?
— Страх, — коротко ответила Доррин. — Разве ты не… Пакс откинула голову назад и громко призвала на помощь Геда. Затем, вновь обернувшись к когорте, она сказала:
— Все, с этим я управлюсь. Слушай мою команду: спешиться, встать в боевой порядок и следовать за мной!
Солдаты, почувствовав свободу, мгновенно исполнили приказание. Тем временем Пакс велела Селферу дождаться подхода ополченцев и вести их вниз, пробиваясь к своим и уделяя главное внимание тому, чтобы держаться в едином строю. Затем по воле Пакс вокруг нее вспыхнуло волшебное сияние, и она неспешной рысью двинула коня вперед. Темное колдовство было не в силах противостоять волшебству паладина. Обернувшись на мгновение, она увидела, что когорта, набирая ход, все стремительнее движется вниз по склону, готовясь к атаке.