Путь наемника
Шрифт:
— Значит, вы не обвиняете меня… Король рассмеялся:
— Обвинять вас? Кого можно обвинять во всей этой заварухе, кроме барона Верракая, паргунцев, а еще Лиарта и Ачрии? Я вам обещаю, Аммерлин: если мы отсюда выберемся, вы услышите столько похвал в адрес ваших рыцарей и королевской стражи вообще, что у вас уши покраснеют до конца ваших дней. Надеюсь, вы верите моим обещаниям?
— Так точно, мой господин, то есть ваше величество, — поправился Аммерлин, глаза которого горели в свете волшебного сияния Пакс. — Мы будем охранять вас до последнего вздоха.
— Ну вот. Признаюсь вам, Аммерлин, я и сам не вижу легкого пути отсюда, но в любом случае я рассчитываю сделать последний вздох на принадлежащем мне по праву троне Лионии,
— Ну а ты, насколько мне известно, бывала в переделках и похуже, однако выходила из них живой и почти невредимой. Что скажешь на этот раз? Не гнетет ли тебя чувство отчаяния и безнадежности?
— Никак нет, ваше величество, — улыбаясь, ответила Пакс. — Как говорит пословица, пока волк на тебя не прыгнет, копьем его не достанешь. Мы в большой опасности — этого я отрицать не стану. Но если мы не поддадимся отчаянию, боги придут к нам на помощь.
— Они уже оказали огромную помощь, вернув нам тебя, — сказал Пелан. — Знаешь, Пакс… как же я за тебя переживал.
Пакс вновь улыбнулась:
— А я, ваше величество, за вас. Ну а теперь… я думаю, что именно сейчас, под покровом темноты, они призовут на помощь все черные силы. Ваше величество, я чувствую поблизости присутствие большого зла…
— Я тоже, — подтвердил ее слова Секлис. — Мой господин, все раненые, которых можно было спасти, исцелены. Эту ночь мне, остальным маршалам и Паксенаррион предстоит провести, охраняя ваших защитников.
Жрецы Лиарта начали штурм с громогласных завываний и многоголосого свиста своих головорезов. Затем они притащили трупы погибших защитников Пелана с холма и стали производить всяческие надругательства над ними на глазах у остальных. Паксенаррион и маршалам пришлось воспользоваться всем своим авторитетом, чтобы не позволить ополченцам броситься на тех, кто прямо перед ними рвал на куски тела их погибших товарищей. Более опытные солдаты, как из роты Пелана, так и из королевской стражи, с бессильной яростью в глазах смотрели на этот кровавый спектакль, но не двигались с места, понимая, что самое страшное в такой ситуации — это нарушить строй и подставить весь отряд под удар противника. Чтобы положить конец этому кощунству и не испытывать терпение своих подчиненных, Пелан приказал стрелкам королевской стражи произвести один залп. Пакс направила луч волшебного света на кромсавших трупы последователей Лиарта, и в следующую секунду многие из них — те, что оказались ближе к отрядам Пелана, — получили по стреле в грудь, спину или голову.
После этого жрецы Лиарта еще пытались наслать на окруженный отряд заклинания страха. Но Паксенаррион и маршалы Геда своими молитвами легко отбили эту колдовскую атаку. Тогда в лагере противника наступило затишье, словно большая часть солдат, за исключением часовых, легла спать. Некоторое время все было тихо. Затем из леса на восточном склоне долины раздались крики и какие-то дикие завывания.
— Это еще что?..
До слуха Пакс доносились крики и в лагере противника. Судя по всему, пробуждение их бойцов было незапланированным и весьма неприятным.
— Что бы это ни было, по-моему, они этого тоже не ждали. Их неприятности нам на пользу. — Секлис потянулся, понимая, что временное спокойствие может быть вот-вот нарушено, и отдохнуть, по всей видимости, уже не удастся.
— Будем надеяться, — сказал король, вскочивший с разостланного для него прямо на снегу плаща. Судя по его голосу, усталость все же давала о себе знать. Пелан подошел к тому углу каре, который был ближе всего к поросшему лесом склону холма. Пакс последовала за ним и направила в ту сторону луч волшебного света. Опушка едва угадывалась в темноте. Между деревьями что-то двигалось.
— Что бы это ни было, оно… оно очень большое, — негромко произнесла Доррин. — И оно не одно. Король вздохнул:
— Честно говоря, я бы предпочел неожиданное
Тем временем из леса на открытое пространство выбралась целая толпа каких-то странных существ. Пакс узнала среди них нескольких чудищ, подобных тому, что жило в логове бандитов под Бреверсбриджем. Огромные, волосатые, лишь отдаленно напоминающие людей твари.
— Золотая клятва Фалька! — пробормотал Гаррис. — Это же джибба! И кажется, не один.
— Разве это не холсы? — спросила Пакс.
— Нет, холсы живут в воде. Они не такие волосатые и, главное, не такие здоровенные и сильные. Нет, это джиббы. А вот другие…
Орков Пакс повидала на своем веку немало. Но ей еще не доводилось видеть их охотничьих псов — огромных, ростом почти по плечо среднему человеку, темно-бурых зверей, которые бежали рядом с хозяевами, точь-в-точь как свора гончих.
— Это фолокаи, — доложила Льет. — Быстрые, сильные и очень злобные.
— Ну, в этом я и не сомневалась, — сказала Пакс. — Какие у них слабые места?
— У джибб — не знаю. Фолокаи — ночные хищники. Они не любят огня и яркого света. Но они хитрые и умные, по крайней мере не глупее волков. Живучести их можно только позавидовать: смертельным оказывается либо удар в сердце, либо в основание черепа.
Через несколько секунд дикие кровожадные создания уже мчались по склону долины. Пакс зажгла волшебный свет и вскочила в седло, чтобы лучше видеть, что происходит вокруг. Похоже, что появление непонятных, но явно опасных созданий обеспокоило когорты противников не меньше, чем отряд Пелана. До слуха Пакс доносились крики как на паргунском, так и на тсайском языке, а также вопли орков, которые чуть не передрались между собой, выясняя, на кого следует нападать: на одну из когорт Верракая или на отряд, занявший оборону в центре долины. В полосе света от факелов над гвардейцами Верракая мелькнул один из жрецов Лиарта. Послышалась его отрывистая команда, отданная оркам. Пакс увидела, как к ним обернулись их мерзкие рожи, и заметила, что один из фолокаи присел, готовясь к прыжку.
Размахивая короткими копьями над головами, орки бросились в атаку на отряд Пелана. Первый фолокаи высоко подпрыгнул и, перемахнув через первую шеренгу, вцепился в ближайшего солдата, стоявшего во второй линии. Пакс уже была рядом. Ее гнедой конь успел аккуратно обогнуть всех, стоявших в строю. Быстрым движением она вонзила меч в затылок огромному зверю. Голова фолокаи поникла, но в следующую секунду острые клыки второго такого же хищника с лязгом сомкнулись на ее кольчуге. Гнедой резко развернулся и лягнул фолокаи, отбросив того на несколько шагов. Тот мгновенно вскочил на ноги и злобно оскалился, нацеливаясь перегрызть коню сухожилия. Пакс дождалась, пока хищник бросится на ее скакуна, и попыталась вновь одним вертикальным ударом меча разделаться с огромной зверюгой. Удалось ей это лишь частично: смертельно раненный фолокаи подпрыгнул на высоту ее лица, и если бы не стальной шлем, Пакс было бы не сносить головы в самом прямом смысле этого слова. Ей пришлось добивать хищника еще одним ударом меча в брюхо. Выдернув меч из мертвой туши зверя, Пакс огляделась. Двое джибб, прихватив из леса здоровенное бревно, бросились на шеренгу, действуя им, как тараном. Им уже удалось пробить строй солдат, и лишь удары мечей маршала Сулинерриона и Льет замедлили их продвижение к центру, впрочем не причиняя этой словно закованной в броню нечисти особого вреда. По всей видимости, веса меча было недостаточно, чтобы пробить их толстенную шкуру. Пакс вспомнила Мала из Бреверсбриджа и поискала среди ополченцев кого-нибудь, кто был бы вооружен тяжелым топором. Во второй шеренге отряда действительно стоял здоровенный на вид дровосек, который пока был занят лишь тем, что подбадривал сражавшихся в первом ряду. Слегка ткнув его острием меча в плечо, Пакс привлекла внимание ополченца, и он мгновенно развернулся, занося топор для разящего удара.