Путь предателя
Шрифт:
Первым, на что обратил внимание Сано, войдя в полутемное помещение, был резкий запах варвара. Он открыл ставни на всех четырех окнах — два из них выходили на улицу, два в задний сад — и отметил, что решетки не тронуты.
— Мы их уже проверяли. — Шеф Охира стоял в дверях, скрестив на груди руки.
То, что увидел Сано, а также результаты обследования острова привели его к выводу, что если директор Спаен скрылся с Дэсимы, не оставив при этом никаких следов, значит, он прибег к помощи кого-то из японских служащих. Может, этот кто-то и убил его? Отложив на время размышления на эту тему, Сано оглядел необычную обстановку комнаты.
В
Там висели плащи, штаны и жилеты из темной материи, а также белые рубашки. На верхней полке лежали черные широкополые шляпы. Внизу стояла пара ботинок из сверкающей кожи. В сундуке, стоявшем рядом со шкафом, Сано обнаружил черные чулки и белоснежные штаны, рубашки, халаты и шапки, которые, как он предположил, были нижним и ночным бельем варвара, а также, что поразило его, три куска веревки. Они имели такой вид, словно некогда их завязывали в узел.
— Для чего здесь эти веревки? — спросил Сано своих спутников. — Что-нибудь пропало?
Охира в дверях раздраженно засопел. Переводчик Исино пожал плечами:
— У варваров странные обычаи. — Он потрогал рукой одежду директора Спаена. — Все на месте, кроме одного костюма, который, видимо, был на нем, когда он исчез.
Значит, Ян Спаен либо собирался уйти ненадолго, либо предпочел путешествовать налегке.
— Что там? — Сано указал на дверь во внутренней стене комнаты.
Исино открыл дверь и окна в соседней комнате.
— Кабинет директора Спаена.
Сано, привыкшему к аскетизму японских жилищ, кабинет показался переполненным вещами. Бумаги покрывали весь высокий стол; здесь же лежали гусиные перья с запачканными чернилами концами. Вокруг открытого железного сундука стопками лежали бухгалтерские книги. Сано приподнял твердую кожаную обложку одной из книг и увидел под ней колонки каракулей. Он осмотрел прислоненный к стене музыкальный инструмент с длинным грифом и струнами, а также высокое деревянное сиденье, спинка которого напоминала секцию лестницы. Изучив странные предметы, разложенные на подоконнике, квадраты материи, повешенные над столом, он понял, что, мало зная о культуре голландцев, едва ли может надеяться извлечь хоть какую-то информацию о Яне Спаене из его вещей.
— Расскажите мне, что это за вещи, — обратился Сано к Исино.
Старший чиновник Охира подошел к окну и стал смотреть в сад.
— Это лютня директора Спаена, — сказал Исино, тронув музыкальный инструмент. — Он очень хорошо играл, пел и танцевал. Когда Спаен был в Эдо, он выразил таким образом почтение сёгуну. Его превосходительство поразил его талант, очень поразил. — Подбежав к подоконнику, Исино взял в руки стопку карточек, на которых с одной стороны была цветная картинка с изображением варвара женского пола, а с другой — странные символы; а также два изогнутых, торчащих вверх
Карты были великолепно исполнены разноцветными чернилами, на них на иностранном языке были нанесены названия государств и городов. Сано, никогда не видевший карт мира, с удивлением отметил, какой крошечной выглядит Япония. Какой незначительной должна казаться варварам империя Токугавы!
— Это Пиет Хейн. — Исино тронул черно-белый рисунок, изображавший усатого варвара. — Он захватил испанский флот, перевозивший серебро. Директор Спаен очень восхищался им, очень. Говорил, что Хейн вдохновил его на то, чтобы присоединиться к Ост-Индской компании и вести свои битвы за богатство. А на этой картине таверна в Лейдене, родном городе директора Спаена.
На маленькой картине в позолоченной рамке была запечатлена группа смеющихся варваров-мужчин; они угощали друг друга вином, играли в карты и на музыкальных инструментах или ласкали варваров женского пола с огромными задами, а у них под ногами лежали собаки. Работа по сравнению с японскими печатными картинами казалась вульгарной, цвета слишком яркими, но реализм сценки поражал. Туда просто можно было шагнуть.
— В этой комнате ничего не пропало? — спросил Сано.
— На мой взгляд, ничего.
— Что в этих бумагах? — Предпочитая сам интерпретировать свидетельства, Сано был уязвлен тем, что ничего не знает, ибо это делало его зависимым от знаний другого человека.
Исино перебрал лежавшие на столе бумаги.
— Это расчеты директора Спаена по прибыли от торговли голландскими товарами. Он должен был привести в порядок счета, прежде чем покинуть Японию на корабле, который только что прибыл. Место Спаена на Дэсиме займет другой торговец, приехавший со своими служащими. Никому из голландцев не разрешено оставаться здесь больше двух лет, чтобы они не сдружились с японцами.
— Самая последняя распродажа товаров была год назад, когда пришел корабль, не так ли? — спросил Сано, и Исино кивнул. — Тогда почему директор Спаен так долго тянул со счетами?
Этот вопрос по какой-то причине, казалось, обеспокоил Исино. Опустив глаза, он бочком отошел от Сано. Шеф Охира заговорил от окна:
— Варвары не столь прилежны, как японцы, сёсакан-сама. Уверяю вас, что медлительность Спаена вполне обычна для ленивых голландцев и вряд ли имеет отношение к его смерти. — В голосе Охиры послышалась насмешка. — Вы еще не все осмотрели?
Сано мог бы возразить, что путешествие вокруг света и сколачивание богатства на торговле по всему миру опровергают мнение о лености голландцев. Реакция Исино и Охиры на совершенно безобидный вопрос заинтриговала его. Но Сано все же хотел выяснить, как этот торговец, музыкант, игрок, воин и охотник убежал, куда отправился и кто его убил. Здесь, в этих комнатах, и везде, где он побывал на Дэсиме, не было оружия, крови, следов борьбы или других свидетельств убийства.
— Теперь я встречусь с варварами, — сказал Сано Охире, не желая более откладывать этого.