Путь предателя
Шрифт:
— Когда и где вы в последний раз видели Яна Спаена? — спросил Сано.
Исино перевел ответ:
— На закате прошлым вечером, во время общей трапезы.
— Что вы и ваши товарищи делали после трапезы?
— Я пошел к себе. Полагаю, остальные сделали то же самое. Все происходило как обычно. Из-за сильной бури я оставался дома весь вечер.
Сано не понимал по-голландски, но обратил внимание на усталый, монотонный голос варвара: де Граф, должно быть, много раз отвечал на такие же вопросы.
— Вы видели или слышали на улице нечто необычное?
— Ничего, кроме
— Вы знали, что директор Спаен покинул Дэсиму или куда-то собирался?
— Нет, он не рассказывал мне. — Де Граф опустил голову на свою костлявую руку.
— Давно ли вы знакомы с директором Спаеном, и каковы были ваши отношения?
Варвар заговорил с полным равнодушием. Они познакомились десять лет назад в Батавии, в Индонезии. Де Граф был клерком в Ост-Индской компании, а Спаен тогда выполнял обязанности заместителя торгового директора. Они продавали европейские товары в обмен на пряности, а затем торговали пряностями по всему миру. Компанию устраивали их доходы. Обоих повысили в должности и направили в Японию.
— Вы были дружны со Спаеном?
Улыбка де Графа смахивала на ухмылку. За его учтивостью, как полагал Сано, крылись жесткость и бескомпромиссность, возможно, даже мизантропия.
— Конечно. Иначе мы не попросили бы компанию не разлучать нас, когда уезжали из Индонезии.
— Что такое «частная торговля»? — осведомился Сано.
Если этот вопрос и был неожиданным для де Графа, он не показал этого. Его взгляд оставался твердым, но держался он непринужденно.
— Агенты Ост-Индской компании, отправляясь в поездки, зачастую покупают и продают товары независимо от компании и вкладывают в это свои деньги. Это и есть частная торговля.
— Вы используете корабли своего работодателя для перевозки таких товаров и его торговую сеть для их сбыта? Бесплатно и при этом конкурируя с компанией? — Сано считал это неприемлемым, почти нарушением закона. — Разве это не подрыв монополии компании в ост-индской торговле?
— Мы должны компенсировать низкое жалованье, выплачиваемое нам компанией.
Теперь Сано угадывал возможный мотив для убийства Спаена.
— Вы и директор Спаен получали доход от вашей частной торговли?
На этот раз варвар сделал паузу между переводом Исино и своим ответом, однако выражение его лица не изменилось.
— Да. Но я не понимаю, почему это волнует вас. В Японии нет законов, запрещающих голландцам вести частную торговлю. Вашим торговцам все равно, с кем вести дело: с компанией или частными лицами. И вашему сёгуну — тоже, пока он получает свою долю от выручки.
— Кому переходит доля доходов, принадлежавшая Яну Спаену? — Уже догадываясь об ответе, Сано приблизился к де Графу.
В глазах варвара на мгновение вспыхнул огонь.
— Ко мне. Я был его партнером; у Спаена нет семьи.
Сано подошел к де Графу так близко, как только позволял исходивший от того отвратительный запах.
— Поэтому вы и убили его? Ради денег?
Де Граф оттолкнул в сторону стул.
— Я не убивал Спаена! — Его наигранная любезность исчезла, на щеках загорелся гневный румянец.
— Сядьте! — приказал Сано. Встревоженный и напуганный, он
С силой выдохнув, де Граф сел, положил ногу на ногу и скрестил руки на груди. Говоря, он смотрел в потолок, а не на Сано и Исино.
— На имя Яна Спаена записано всего десять тысяч кобан. Он любил женщин и азартные игры, пускался в предприятия, не всегда приносившие прибыль. Спаен умел тратить, а не копить. Я получил бы больше от продолжения нашего партнерства, чем от убийства Спаена ради такой мизерной суммы. А теперь не позволите ли мне вернуться к работе? Стражники сообщили, что пришел корабль. Многое еще нужно сделать, а из-за смерти Спаена вся работа легла на меня.
Сано не считал десять тысяч кобан мизерной суммой; в Японии такие деньги обеспечили бы человеку безбедное существование в течение всей жизни.
— А какую именно выгоду принесло бы вам продолжение партнерства? — спросил он, опасаясь новой вспышки со стороны варвара. — Почему бы вам не воспользоваться деньгами Спаена для покупки большего количества товаров и не продолжить дело одному?
— Ни одному из нас не под силу сделать того, что мы делали в команде. Мы хорошо работали вместе.
— Но вы в последнее время спорили по поводу частной торговли, не так ли? — уточнил Сано.
Варвар взял в руки картину, лежавшую у него на столе, и перевернул. На ней была изображена маслом мощенная камнем улица с каменными же домами по сторонам. Слушая перевод Исино, де Граф рассматривал картину. Потом отложил ее в сторону — лицом вверх.
— Мы со Спаеном часто спорили. Он был вспыльчив, как и я. Но мы всегда разрешали противоречия к взаимному удовольствию.
«Это ты так заявляешь», — подумал Сано. Запах, исходивший от варвара, усилился, так как тот нервничал.
— Между доктором Хюйгенсом и Спаеном тоже возникали споры?
— Моя работа состоит в том, чтобы торговля шла гладко. Пока все идет хорошо, личные отношения моих коллег меня не касаются.
Что означает этот уклончивый ответ? Искреннюю неосведомленность, верность товарищам или что-то еще? Сано не верил, что после того, как мужчины провели два года фактически в заключении, между ними не возникало ссор или что де Граф о них не знал. Он снова остро ощутил недостаточность своих знаний о голландской культуре.
— Чем вы занимались в ночь исчезновения директора Спаена? — спросил Сано.
— Я работал здесь. Потом пошел спать. Стражники могут это подтвердить. Они были за дверями моей комнаты все время.
Сано не сомневался: стражники подтвердят его версию, даже если это неправда, по двум возможным причинам. В противном случае их обвинят в пренебрежении своими обязанностями. К тому же Сано не представлял, каким образом де Граф мог один избавиться от трупа директора Спаена. Кто-то из японцев явно сыграл определенную роль в убийстве — по крайней мере путем укрывательства. Сано с трудом отогнал эту неприятную мысль. У де Графа вполне подходящий мотив для убийства. Сано нужны лишь улики, чтобы доказать его вину.