Путь разведчика
Шрифт:
Здесь, прислонившись к мощной ветке Дерева, Даав признался себе в том, что завидует счастью брата — и немного поплакал из-за того, что не может стать достойнее и воспринимать счастье брата как свое собственное.
Слезы быстро кончились, потому что он был не из тех, кто часто плачет, и он остался сидеть, прислонившись к Дереву. Его разум был открыт и ни на чем не сосредоточен.
Негоже, чтобы новый ребенок принял на себя обузу в виде всей любви Даава. Если он обнаружит, что из него получается настолько плохой родитель, ребенок будет немедленно передан на воспитание
И нельзя рассчитывать на то, что Эр Том, у которого теперь есть спутница жизни и наследник, а также обязанности мастер-купца и тоделма, полностью удовлетворит потребности своего неугомонного чалекет в общении с людьми. Необходимо найти иное решение, иначе Даав действительно может впасть в уныние.
«Ради блага Клана», — подумал он и неожиданно зевнул, надышавшись прохладным воздухом с легким ароматом мяты.
Возможно, он даже задремал — на несколько минут, не более, — но проснулся он с готовым ответом в уме.
Обдумав случившееся, он улыбнулся: ведь это было совершенно очевидным шагом, который ему следовало бы сделать самому, и давно.
— Спасибо тебе, — еще раз сказал он Дереву, и ему показалось, что листья шевельнулись в легком, ироничном поклоне.
А потом он спустил ноги с настила и начал спускаться вниз.
Глава шестая
Твой корабль — это твоя жизнь. Рискуй своим воздухом раньше, чем рискнешь кораблем, — и своей душой раньше, нем рискнешь и тем, и другим.
Игра шла на большие ставки, и, как всегда, Вин Син чел-Мара был там, где они были самыми большими, вытягивая кантры из карманов юных светских щеголей, как магнит, притягивающий к себе железные опилки.
Он был настоящим волшебником в том, что касалось карт, этот чел-Мара, и все его дружки это подтвердили бы. И нужно было быть любимцем богов или невинным младенцем, чтобы сесть за игорный стол напротив него и взяться за карты.
В этой вселенной хватало любимцев богов, которых бы мог стричь чел-Мара, а вот невинные младенцы в тех местах, где он обретался, были редкостью. Однако похоже было, что этой ночью один такой младенец случайно попал в глубины казино Квенпалта — и теперь эта девочка стояла, наблюдая за игрой широко раскрытыми затуманенными глазами.
Она была совершенно не на месте среди толпы игроков — их блистающих драгоценностей и шуршания шелков. Одета в стеганую рубашку, широкую и бесформенную, туго зашнурованную вокруг хрупкой шеи, а единственным украшением ей служило старинное серебряное кольцо-головоломка.
Ее волосы — темно-русые или светло-каштановые — слишком сильно закрывали лицо, а ее глаза показались заметившему ее первым йо-Вааду серыми или, может быть, дымчато-зелеными.
Она стояла у стола тихо, как мышка, а по обе ее руки встали юнцы в кожаных костюмах разведчиков. Дымчатые глаза на худом лице, полускрытом волосами, глядели сосредоточенно.
Поначалу ему показалось, что
Но потом он понял, что она наблюдает за картами, — и мысленно нахмурился. Насколько чел-Мара был разборчив в выборе постельных подружек, настолько рад был играть с кем угодно. Однако, как мог судить йо-Ваад, эта оборванная девочка не может иметь за душой и кантры…
— Вы находите игру забавной?
Вопрос чел-Мары звучал на грани обращения вышестоящего к нижестоящему, что было вполне допустимо для отпрыска Высокого Дома Солсинтры, разговаривающего с мышкой невысокого происхождения. Было бы любезнее обратиться к ней иначе, поскольку он — гость ее родного города, но чел-Мара любезным человеком не был. Он забрал очередной выигрыш и сложил монеты перед собой аккуратными башенками по дюжине, едва удостоив взглядом худое мышкино личико.
— Я нахожу игру интересной, — отозвалась она неожиданно звучным голосом в модальности разговора взрослых. — И совершенно не могу понять, сударь, почему вы продолжаете выигрывать.
Чел-Мара поднял брови в аристократическом изумлении.
— Я продолжаю выигрывать потому, что играю лучше других.
— Это не так, — заявила она с такой уверенностью, что йо-Ваад открыто на нее воззрился. — Вы следуете глубоко порочной стратегии, сударь. Со временем она должна привести к значительному проигрышу.
Чел-Мара откинулся на спинку своего стула и равнодушно посмотрел ей в лицо.
— До чего… интересно, — промурлыкал он, лениво указывая на стол, карты и кантры. — Нам представляется возможность проверить вашу теорию.
Она совершенно не колебалась. Выйдя вперед, она села на место, которое только что освободил сиг-Андир. Ее телохранители-разведчики тоже прошли к столу и встали у нее за плечами.
— Конечно, сударь.
— Конечно! — откликнулся чел-Мара. — Но до чего же храбрая мышка садится с кошками! — Не вставая с места, он поклонился, и его приветствие было глубоко ироничным. — Что вы поставите, леди Мышка?
— Мою квартальную долю, — объявила она — и выложила ее на стол.
Четыре кантры, что было больше, чем ожидал йо-Ваад, но все же гораздо меньше, чем обычно ставил чел-Мара.— Ну что ж, пусть будет четыре кантры, — согласился он, беря из своих стопок такую же сумму.
— О да, очень красиво! — воскликнул сиг-Андир, не умевший красиво проигрывать. — Бедная леди поставила всю свою квартальную долю, а вы ставите против нее четыре монеты из своего запаса! Какая в том честь? Поставьте нечто, что будет для вас столь же чувствительно в случае проигрыша, и сделайте ее игру стоящей!
Чел-Мара выгнул брови.
— Не могу представить себе, — лениво протянул он, — что значило бы для меня так много, как четыре кантры для этой… леди.
Сиг-Андир напряженно усмехнулся.