Путь разведчика
Шрифт:
Такая превосходная репутация приносила ей премию почти каждый семестр — о каковом факте она не считала нужным уведомлять своего брата. Ран Элд предпочитал, чтобы она низко кланялась ему и называла «господином», отдавая ему свой заработок. По правде говоря, один раз он даже ударил ее за дьявольскую болтливость — но, что удивительно, это действие заставило Делма бросить на него недовольный взгляд. Однако Эллиана с тех пор тщательно следила за тем, чтобы больше не адресовать брату болтовню.
Копии были сделаны и отправлены, автодоска очищена. Коридор за дверью опустел:
И тем не менее она осталась сидеть на месте, низко склонив голову и устремив взгляд на пальцы, переплетенные на крышке стола. В Клане Мицел она не имела никакого ранга: ее единственное кольцо было предсмертным подарком ее бабушки. Эллиана разглядывала старинные переплетения и узлы, пока исцарапанное серебро не превратилось в серый потек.
Как она могла совершить такую глупость? Ее мысли, освободившиеся от строгой дисциплины занятия, вернулись к прежним тревогам. О чем она думала, бросая вызов авторитету Ран Элда, подвергая сомнению его суждения и ставя его в неловкое положение в присутствии Делма? В последние полгода брат начал следить за ней менее бдительно. Она осмелилась надеяться… и теперь вот это! Обида, которая не останется неотомщенной, рожденная несколькими словами, которые она прошептала, забыв о необходимой осторожности… Эллиана закусила губу.
Спокойствие заключалось в покорности, безопасность — в незаметности. Заинтересоваться — чем бы то ни было, — поднять голову и бросить вызов унылой, неизменной повседневности означало стать заметной. А привлечь к себе внимание Ран Элда значило сказать «прости» спокойствию и безопасности.
Хотя в аудитории было тепло, Эллиана стала дрожать. Она решительно расцепила пальцы, аккуратно положила пульт управления автодоской на место и встала. По коридору она шла бесшумно и незаметно, опустив голову и глядя в пол, себе под ноги.
Она трусливо задержалась у себя в рабочем кабинете и вернулась домой уже прохладным вечером, призраком скользнув по полутемному вестибюлю, и начала подниматься по главной лестнице к своим комнатам.
Он вырвался из теней на площадке второго этажа и поймал ее за руку, крепко сжав запястье.
Эллиана застыла на месте, безмолвно терпя его прикосновение. Его пальцы сжались, впиваясь ей в плоть жестким браслетом.
— Нам не хватало тебя за главной трапезой, сестрица, — пробормотал он, и ей не удалось сдержать содрогание.
Рад Элд расхохотался.
— Как ты меня ненавидишь, Эллиана! А? — Он тряхнул ее руку, и его кольца еще больнее врезались в ее тело. — За завтраком ты вела себя достаточно смело, правда? Подняла голову и посмотрела мне в глаза. Мне показалось, что я заметил следы твоей прежней несдержанности, но, возможно, это была всего лишь игра света. Однако мне следует это проверить, чтобы знать, как поступать дальше. Второй рукой он
Она ахнула — это был едва слышный вскрик — и закрыла глаза, борясь с волной тошнотворной паники. Именно так с ней снова и снова обращался ее муж, пока ее тело не начало протестовать против прикосновения любой руки, доброй или суровой.
— Смотри на меня! — рявкнул Ран Элд.
Именно так ей приказывал и ОН. Кажется, дважды, в самом начале, она упрямо оставляла глаза закрытыми. Он очень быстро отучил ее от этих глупостей.
Полузадохнувшись от страха, она заставила себя открыть глаза.
Целую вечность она была скована злобой, переполнявшей взгляд ее брата, терпя жестокую хватку на запястье и мучительную боль в скальпе и неестественно вывернутой шее. Ужас заставил все ее мышцы превратиться в настоящее ничто.
— Так.
Он еще сильнее дернул ее волосы — возможно, надеясь добиться еще одного вскрика. Когда его не последовало, он близко придвинул свое лицо к ней. В полутьме лестничной площадки его глаза ярко блестели.
— Мне пришло в голову, сестрица, — промурлыкал он, и его дыхание обожгло ей щеку, — что ты вносишь очень маленький вклад в содержание нашего Клана. Та жалкая плата, которую ты приносишь мне за свое преподавание, едва сравнится с тем, что могли бы дать один-два удачных брачных контракта.
У нее оборвалось сердце. Она заставила себя сглотнуть слюну, неподвижно обвиснуть в его руках и держать глаза открытыми под его обжигающим взглядом.
— Делм, — прошептала она дрожащим голосом, — Делм дала мне свое Слово. Я избавлена от новых браков.
— Конечно, — так же шепотом ответил Ран Элд, сверкнув глазами. — Однако новый Делм вполне способен по-другому понимать необходимости Клана и обязанности, которые следует выполнять… кое-кому.
Он внезапно усмехнулся, пристально глядя на нее.
— О, мне сдается, что об этом ты не подумала! Бедняжка Эллиана, неужели тебе никто не говорил, что наделмы становятся делмами?
Наверное, на ее лице полностью отразился ее ужас, потому что он засмеялся и выпустил ее, толкнув так, что она отлетела к перилам.
— Я рад возможности обсудить с тобой этот вопрос, — добавил Ран Элд, кланяясь ей с едкой иронией. — Право, было бы ужасно, если бы ты и дальше жила, не черпая сил в предвкушении приятного будущего.
Он еще раз засмеялся и тряхнул рукой, расправляя кружевной манжет. Эллиана жалась там, куда он ее оттолкнул, сжимая перила с такой силой, что у нее свело болью пальцы.
Ее брат повернулся, чтобы уйти, но тут же обернулся снова.
— О да. Чуть не забыл, — проговорил он с наигранной небрежностью. Его рука шевельнулась. Четыре монеты блеснули в полутьме и упали на пол. — Твоя квартальная доля.
Он улыбнулся.
— Инвестируй ее разумно, сестрица. И не забывай предоставлять мне отчет о состоянии своего портфеля акций каждые двенадцать дней. Я не исполнял бы своего долга, если бы не следил пристально за столь рискованным предприятием. — Он поклонился. — Доброй ночи, Эллиана. Хороших тебе снов.