Путь рыцаря

Ардова Людмила Владимировна

Вернувшись к своим, мы сделали им знак следовать за нами, и вскоре слабый участок стены высотой в человеческий рост был преодолен.

Едва последний наш воин пересек препятствие, как события стали развиваться с молниеносной быстротой — нас заметили и подняли тревогу. Наши люди уже были внутри крепости — сырые холодные коридоры, разрушенная лестница, отовсюду выскакивали заспанные бандиты с голыми телами, но с саблями и ножами в руках. Все двигалось так стремительно, что я не успевал понимать толком, что делаю — руки мои действовали сами по себе, а я, как в каком-то страшном сне, рубил тела нападавших: в отличие от нас, они не успели защититься кольчугами.

Все плясало перед глазами, в крепости было полно

сладковатого, противно обволакивающего сознание запаха, позже мне объяснили, что — это дурман-трава: разбойники вдыхали ее запах постоянно, но мы же не привыкли к нему и быстро теряли ориентацию, в глазах стало двоиться, но все же на нашей стороне было преимущество — внезапность нападения. И победа досталась нам, хотя мы тоже потеряли часть своих людей. Потери разбойников были значительнее, оставшиеся в живых, поняв, что им — конец, решили сложить оружие, они столпились возле стены и ждали, пока мы их свяжем.

Наши люди спускались в подвал — там находились награбленные ценности.

Итак, первая крупная банда была уничтожена. Король Цирестор был чрезвычайно доволен. Всем нам выдали солидные подарки и денежные суммы.

Была еще одна шайка, которая орудовала в самом Миринделе. Она грабила богатые дома, забираясь в них ночью, через трубы, через маленькие окошки, через любые щели: многим казалось, что это какие-то сверхестественные существа — и люди боялись, потому что грабители не щадили никого, они убивали всех, даже спящих. В самый раз — вспомнить рассказ трусливого человека о демонах вылезавших из трубы. Дошло до того, что сам король стал опасаться этой банды — слухи о ночном разбое достигли дворца — он усилил охрану, но спокойствия ему это не прибавило. Мы не спешили с отъездом — об этом попросили королева — ведь ей предстояла такая длительная разлука с дочкой, и у меня появилось много свободного времени, которое я проводил, в основном слоняясь по городу. В один из пасмурных сырых дней — подступала поздняя осень со всеми ее прелестями, а в Фергении климат более суровый, чем в родной мне Гартуле, я, укрывшись теплым плащом, вышел на прогулку.

Я прошелся по узким и мрачным улицам Мириндела. От моего взгляда не ускользнула ни одна деталь. То как были построены дома, их кладка, по которой можно было легко карабкаться легкому человеку с помощью разных приспособлений, покатые крыши с широкими дымоходами, маленькие чердачные окна. По задней стороне некоторые дома так плотно примыкали друг к другу, что казались почти сросшимися, на этих стенах зачастую отсутствовали окна. Двухэтажные дома зажиточных горожан выглядели лишь на первый взгляд неприступными — на самом деле, ловкому человеку маленького роста можно было легко преодолеть все препятствия, особенно, если у него есть умелые помощники. Я поспрашивал кое-что у графа Болэфа, которому докладывал начальник городской стражи, и меня удивило, то, что ограбления случаются накануне дня глухаря, когда уставшие за десяток предыдущих трудовых дней, люди садятся за хороший ужин, пьют пиво и спят в ту ночь вполне невинным сном. То же имело отношение и к слугам в богатых домах. Значит, в эти ночи бдительность бывает ослаблена. А следующая ночь — как раз ночь глухаря. Надо бы подготовиться и узнать, какие еще в городе дома достойны ограбления. Следует поговорить с Болэфом и предложить тайком выставить охрану в этих домах, под видом слуг или гостей, оставшихся ночевать.

Я зашел в несколько пивоварен. Кто знает, может, именно там подсыпают в пиво какой-то сонный порошок. В одной из пивоварен крутился юркий паренек.

— Вам че? — спросил он осипшим голосом.

— Мне бы хозяина. Хочу купить бочонок пива в дом к графу Болэфу. Этой ночью у него ожидаются гости. Он хочет, чтобы слуги тоже отметили день глухаря.

— Скажите, где живет этот граф, и мы доставим пиво.

Я сказал, как найти дом графа.

— Хорошо

же, а то мне надобно еще и вина прикупить на праздник этот.

— Тогда вам лучше в тот погребок, на другой стороне улицы, как раз напротив пивоварни — там говорят, вино отменное. Вы что, новый дворецкий графа, что ли?

— Дворецкий слег с болезнью, а я — его родственник.

— Говорите как-то странно.

— Вот тебе деньги. Доставь бочку с пивом.

Я зашел в погребок, куда мне показал мальчишка и заказал сорок бутылок вина. Вся надежда была, что кто-нибудь клюнет на эту приманку. Мне пришлось зайти и в другую пивоварню, сделав тот же заказ.

Граф был до крайности удивлен, когда я изложил ему свой план. Но он согласился. Часть наших людей мы незаметно распределили по разным домам, договорившись с их владельцами. Я же остался караулить в доме Болэфа. Мы мирно провели вечер, и от нашего прежнего холодка — все же, мы в недавнем прошлом стояли по разную сторону на поле боя — не осталось и следа, граф Болэф одно понимал безусловно — преданность своему господину. И то, что мы воевали с ним — не означало нашей с ним личной вражды, а лишь хорошо исполненный долг. Теперь же наши сеньоры заключили мирный союз, и ничто не мешает нам вести благопристойную беседу. Граф Болэф похвастался своей коллекцией тяжелых доспехов. Нынче такие уже не носят — кольчуги из римидинской стали весят гораздо легче, шлемы имеют удобные забрала. Все со временем меняется. Нет уже прежней вычурности и массивности: рыцарю очень часто приходится сходить с коня и сражаться на земле, и тяжелое вооружение не выручит на болоте, или в жуткую непогоду, как, например, во время штурма крепости под странным названием Капуста. Тогда погибло более тысячи тяжело вооруженных воинов при высадке в заливе Добрый. Это все прошлые бои за Аламанте. К слову, его завоевывали как с суши, так и с моря. Но все равно, меня, как и графа, завораживал тусклый блеск гладко-отполированного металла, такой своеобразный металлический запах, тонкая гравировка, чернение; повсюду красовался герб Болэфов — янтарная сова позади меча на черном поле.

Мы засиделись в темной гостиной, специально потушив все свечи, и говорили едва слышным шепотом, чтобы не уснуть, напряженно прислушиваясь в темноте.

Глубоко за полночь, ближе к рассвету, мы услышали легкий шорох и царапанье, словно большая птица скреблась по крыше; звук перемещался ближе к трубе, мы караулили у камина. Их было двое. Когда они вылезли из дымохода, то казались похожими на представителей потустороннего мира — одного удалось схватить сразу же, другой вырвался и выпрыгнул в окно.

Мы бросились следом. Ох, и шустрый же он оказался. Вор привел нас к городской стене — там его ждали с толстой веревочной лестницей его сообщники. Он ловко, как обезьяна, вскарабкался по ней и сиганул через стену, — мы же, отворив ворота, выбежали обычным путем. Три детские фигурки улепетывали по дороге, так что пятки сверкали, мы бросились следом. Они привели нас к городскому предместью, петляя среди старых осевших домишек, и вывели к дубильной мастерской. Двери ее оказались открыты. Мы вбежали внутрь, повсюду были развешаны шкуры, их терпкий аромат ударил в нос. Беглецов там не было — они ушли через лаз в стене — нам пришлось обогнуть стену снаружи. Кажется, они залезли в большой сарай, что был по соседству.

В нем слышался какой-то шум и возня, раздались: чей-то жалобный вскрик и звук как от удара бичом.

Когда мы ворвались в сарай, оттуда уже все сбежали.

— Не могли же они просто исчезнуть? — растерянно спросил один воин.

— Нет, не могли, смотрите! — я отодвинул несколько досок, болтавшихся на одном гвозде, и все увидели большую дырку — лаз, они ушли по нему.

— Воистину они, как черви земные, — сказал Болэф.

— Куда может вести этот лаз? Нам по нему не пробраться.